Королева Вечности [валидный издательский файл с нормальным форматированием и полноценными интерактивными сносками

Глава 25

Змей

Непрекращающийся звук колокола был сигналом об опасности. Там что-то явно пошло не так.

– Начинайте, ублюдки, – прорычал я. – Поджигайте эти чертовы стволы. – Очередной оглушительный взрыв и яркая вспышка, направленная на неизведанные земли, обнажила очертания темного острова.

По рассказам тех, с кем нам довелось встретиться по пути, эта земля не принадлежала Королевству Вечности. Темная пелена тумана стелилась по краям, создавая впечатление, что сейчас он охвачен яростным штормом.

Казалось, земля сопротивляется своему обнаружению, пытается отстраниться от вторженцев.

Раскачивались пепельные паруса судна Тэвиша. Стоило кораблю Дома Туманов приблизиться к береговой линии острова, как по палубе прокатились пронзительные крики его команды. Порывы ветра, слово предвещающие неизбежную бурю, раздували парусину.

Со своего места я отчетливо видел фигуру Тэвиша, стоявшего на борту и державшегося одной рукой за такелаж, а другую вытянув вперед.

– Он снимает барьеры! – крикнул я. – Продолжайте целиться в берег. Когда стены рухнут, я хочу, чтобы на этом проклятом острове не осталось ни единой живой души.

– Король Эрик! – Один из членов экипажа, оторвавшись от работы, обратился ко мне. – Морские ведьмы говорят, что хоть эти заслоны и не выдерживают, но неизвестно, сломаются ли они полностью.

Проклятье.

– Продолжайте стрелять!

Повторяющиеся призывы принести еще оружие эхом прокатились по палубе. Вечный корабль покачнулся, не дойдя до мелководья, и был вынужден остановиться.

– Я ухожу. – Бросив эти слова, я кинулся к левому борту корабля.

– Защитные заклинания не позволят, – заорал Гэвин. – Именно это и произошло со мной. Я мог оставаться в море, но был не в силах прорваться к берегу.

– Нельзя без кости. – Сандер ударил Хеша по грудной клетке. – Это ключ, вспомни, что сказала та женщина: только он мог сойти на берег, а его команда – нет. Кость и руны – это и указатель места, и ключ к входу на берег.

Я молча выхватил кость у принца и, вцепившись в натянутый канат, встал на борт, отчаянно оглядывая береговую линию.

Тогда Гэвин смог добраться до воды, оставив Ливию. Она не была глупой принцессой и, безусловно, попыталась спрятаться. Прежде чем мы нашли остров, над берегом уже гремели колокола, означавшие, что, скорее всего, эльфы обнаружили Ливию. Эта терзающая мысль снедала всю душу.

Вновь пепельный камень разлетелся в ночи, но упал в море в двадцати шагах от берега.

Моя Певчая птичка.

Селин вручила мне свои ножи, пристегнув их к поясу, и повертела в руках свою саблю, раздумывая, отдать ли и ее, словно во время поисков Ливии я буду вынужден сражаться только на клинках.

Я пойду до конца. Ничто и никто не остановит меня, пока я не увижу свою королеву.

– Бладсингер. – Вален ухватился за веревку рядом со мной. – Тебе выпал единственный шанс. В одиночку не справишься.

– Выбора нет, повелитель земли. На берег сойдет лишь один, если Тэвиш не прорвется.

– Тогда я пойду, – заявил он. – И разнесу этот проклятый остров.

Разумеется, я бы доверил спасение Ливии ее родному отцу, но невозможно предугадать, обретет ли он власть над этим островом. Неизвестно, получу ли я сам контроль над краями этого моря, ведь здесь ощущался гул странной магии.

Возле бухты, усеянной лесом, среди теней вспыхнул золотистый свет. Багровые языки пламени отчетливо вырисовывались на склоне холма, пробиваясь сквозь темноту словно дикий зверь, пожирающий землю.

Как только пожар, охватив верхушки деревьев, слегка угас, а после распространился с новой силой в виде извивающегося морского змея, из моих легких вышел весь воздух.

– Там! Ливия там.

Вален перегнулся через борт.

– Откуда ты знаешь?

Времени на ответы и объяснения больше не оставалось, и я, крепко сжав костяной ключ, прыгнул в море.

– Черт побери, Кровавый певец! – Стоило всплыть на поверхность, как наполненный гневом крик Валена ударил мне в спину.

Я снова нырнул, заставляя течение тащить меня вперед, а после, едва колени коснулись земли, встал и поспешил к берегу. Искалеченная нога протестующе заныла, но я зажал кулаком пульсирующую точку и заставил себя двигаться, ускоряя шаг.

Гигантские клубы дыма возвышались над островом. Отчетливые крики людей, затерявшиеся в неистовстве огня и пепла, открыли ужасающую истину: под командованием Ларссона находилась чертова огромная сила.

– Ливия! – Зрение затуманилось из-за стелившегося дыма. Дорожка, проложенная через горящие деревья, поднималась на небольшое расстояние, а затем снова сворачивала к берегу. – Ливия, ответь мне!

Я спустился по склону вслед за пламенем, кашляя и отплевываясь от жгучего воздуха.

Онемевшая от невыносимой боли нога поскользнулась на камне, и я упал на плоский, покрытый галькой берег. Каждый вдох давался с неимоверным трудом. Зажав нос и рот рукой, я захромал, пробираясь сквозь густой дым.

– Ливия. – В голосе звучала нескрываемая дрожь.

Торопливо обогнув береговую линию, я увидел еще один склон, и бешено колотящееся сердце пропустило удар.

Там, уцепившись за хлипкий ствол небольшого дерева, моя Певчая птичка, перепачканная грязью, дикая и свирепая, остановилась у скалистого уступа. Глаза, подобные глубочайшему морю, на бесконечный вздох встретились с моими.

Позабыв о мучительной агонии, я бросился бежать по берегу.

– Эрик! – Ее надрывный крик, преисполненный долгожданным облегчением, пронзил до костей.

Ливия, опираясь на углубления в почве, чтобы спуститься к берегу, прыгнула с края, не дожидаясь, пока ее ноги спокойно встретятся с галькой. Она споткнулась, но тут же встала. Двадцать шагов, десять. Невыносимое расстояние было преодолено, и мои руки крепко сжали мою королеву в объятиях. Ее тело прильнуло к моему, словно наши тела и души жаждали слиться в единое целое.

– Боги, – судорожно вздохнув, произнес я, убирая с ее лица длинные волосы.

Руки Ливии прошлись по моим плечам, спине, груди, словно она сомневалась, не является ли происходящее каким-то до ужаса чудесным сном. Я отстранился, чтобы прижаться лбом к ее лбу и вдоволь надышаться ею.

Мои ладони обхватили ее лицо, по которому текли крупные слезы. Глаза горели от едкого дыма, не давая четко рассмотреть столь любимые черты.

– Привет, любовь моя. – Голос надломился, став сухим и прерывистым. Прижавшись губами к ее голове, я прошептал: – Я же обещал, что приду за тобой.