Страница 153 из 164
Глава 54
Певчая птичка
Все происходящее казалось настоящим безумием. Избавиться полностью от Бездны, конечно же, не представлялось возможным.
– Невозможно, – подтвердила мои слова Нарза перед восходом солнца. – В этом барьере
заключена
сила. Как известно, магия всегда оставляет следы, другими словами, невидимую для нас материю. Если эльфийка обладает способностью поглощать природную материю, то, вероятно, древняя сила, питающая Бездну, может быть извлечена и уничтожена.
Волнение настолько охватило мое тело, что я невольно принялась грызть ногти. Маж одной рукой обняла меня за талию, и мы вместе наблюдали, как Эрик, мой отец, Сандер и Нарза стояли рядом со Скади по пояс в море.
Скади была одета в тонкую сорочку, серебряные волосы в беспорядке разметались по плечам и лицу, а шею по-прежнему обвивали травы, удерживавшие ее аффинность в крови. Весь ее облик напоминал некоего духа приливов.
У кромки воды расположился сгорбившийся Джонас, а рядом с ним Алексий. Они что-то бормотали, то и дело переходя на повышенные тона. Тревожное поведение Джонаса, безусловно, имело отношение к
нич-даю.
Наши люди с недоумением взирали на новую черту характера некогда беспечного принца и его необъяснимую преданность морским фейри.
Мне казалось, что присутствие Скади рядом со столькими знатными особами и королем Королевства Вечности создает некоторые неудобства для Джонаса и его новой клятвы, призванной защищать. Я не сомневалась, что мой друг, как и Эрик, не питал особого доверия к Скади. Однако он впервые увидел принцессу в бою, когда она пыталась убить нас, и не знал ее до вмешательства магии, превратившей девушку в бездушное существо.
Вопреки его меланхолии, толпа придворных дам держалась поблизости, уповая, что Джонас и Алек вот-вот бросятся к ним в объятия за утешением. Облаченная в свое лучшее платье Фрейдис с каким-то мечтательным видом разглядывала Джонаса, пока тот разминал мышцы шеи.
И это заметила не только я.
Заплетенные в венец огненно-рыжие волосы, практически переходившие в красный цвет, заслоняли взгляды девушек, напряженно пытавшихся разглядеть принцев. Малин, мать Джонаса, оглянулась в мою сторону, лукаво подмигнула и расправила подбитый мехом плащ, чтобы ее стройная фигура как можно больше занимала места в поле зрения сына.
– Не я единственная, кто желает найти для своего ребенка подходящего возлюбленного, – прошептала моя мать, с усмешкой поглядывая на королеву, которая намеренно не обращала внимания на напряженные головы недовольных придворных леди, пытавшихся украдкой заглянуть ей через плечо.
– Малин считает, что защищает его, но Джонас с удовольствием будет и дальше сопротивляться любви до последнего вздоха.
– Знай, что если сегодня ничего не получится, то все останется как прежде. Раз в две недели я буду здесь, чтобы ты могла меня навестить.
Я негодующе фыркнула.
– О, так вот какой срок ты установила.
– Не злись. Я бы предпочла видеть тебя как можно чаще, но, к сожалению, твой отец напомнил мне, что твоя
хьярта
– король, имеющий определенные обязанности и прочую чепуху. Что это за взгляд?
– Ты назвала Эрика моей
хьяртой
. Однажды даж тоже так сделал. – Идеальная внутренняя гармония для моего любящего сердца. Сложившаяся древняя романтическая легенда нашего народа.
– Надеюсь, ты не согласишься на меньшее. – Моя мать с плескавшейся в глазах тоской посмотрела на море. – После завершения войны мы ощутили связь или, по крайней мере, влечение между тобой и Королем Вечности. Едва я узнала о твоем похищении… Меня словно раздавили, Ливи. Никогда еще я не чувствовала такой боли.
– Но?
– Но в один момент сердце подсказало, что подобное рано или поздно должно было случиться. Будто это была истина, которую я предпочла забыть. Не поймите меня превратно, конечно, можно было обойтись и без похищения. Но, вероятно, Эрику требовалось научиться кое-чему и у тебя, и твой внутренний огонь одолел морского короля, испепелив его ненависть.
Мама тихо рассмеялась и крепче сжала мою талию.
– У меня есть признание, – прошептала я.
– О, обожаю тайные признания.
– Едва я заметила Эрика на маскараде, как меня нестерпимо потянуло к нему. Как только он украл меня, неописуемый страх сковал мою душу, но в голове постоянно крутились мысли, что прежде чем он снял маску, мое влечение к нему заключалось в чем-то еще, в чем-то, что постоянно ищут, но мало кто находит. Вероятно, это чувство прогнало ужас и помогло мне довериться ему гораздо быстрее.
Несколько мгновений мама обдумывала мою исповедь.
– Думаешь, причиной стали сердечные узы?
– Даже если и так, – ответила я, – то любовь никуда не делась. Она лишь стала сильнее.
– Именно этого я всегда желала тебе, – произнесла она мягким голосом. – Найти свой огонь и любовь, способную раздуть пламя, а не погасить его.
Неожиданная суматоха в приливах заставила нас обратить взгляд на море, где Нарза призвала Эрика и остальных вернуться на берег. Он недовольно нахмурил брови, оказавшись рядом со мной.
– Что происходит? – Я обхватила его руку.
– Морские ведьмы и твой ведьминский народ…
– Эликсирщики, – поправила мама, усмехаясь. – Им бы не понравилось, если бы их называли ведьмами.
– Как бы они ни назывались, сейчас большинство из них охраняют берег от эльфийки, если ей вдруг взбредет в голову атаковать, а не жить вместе с нами в мире.
Вряд ли Скади подвластно обратить в бегство целый берег, переполненный разнообразной магией. Хоть девушка и прятала чувства за каменным лицом, но Элдирард был ей небезразличен, и она никогда не рискнула бы ни его жизнью, ни народом Наттхавэна, напав на тех, кто предложил ей убежище.
– Думаешь, у нее получится? – В моем голосе сквозила тяжесть навалившегося на нас бремени. На мгновение даже захотелось, чтобы никто не говорил мне о такой возможности. В случае неудачи горькое разочарование обернется печальным грузом. – Помнишь, я говорила тебе, что она пыталась вывести из комнаты своего дедушку и не справилась?
Эрик кивнул.
– Верно, но до этого она сражалась, не так ли? А после появился Арион. Разве он не боролся против нее?
Его слова трудно было оспорить. Тогда Скади изнемогала от усталости.
– И Тэвиш вызвался помочь ей, – добавил Эрик, указывая на далекий край берега. На конце длинного причала сидел Тэвиш, свесив одну ладонь над морем. – Он распутывает нити наложенного заклинания.