Страница 144 из 164
Глава 51
Певчая птичка
Большой зал выглядел поистине роскошно.
В дальнем конце возвышался помост, края которого украшали всевозможные цветы и ягодные лозы. В честь королевы земных фейри, объяснил мне Алистер. На стропилах и окнах развевались серебряные, пепельные и голубые знамена, колыхавшиеся от малейшего дуновения ветерка, создавая иллюзию морских волн.
По углам раздавались мелодичные звуки лир и флейт. Морские певцы славились своими способностями мастерски исполнять песни, однако если они попытаются заманить кого-нибудь из нас в свои чары, то им грозит неминуемая гибель от Короля Вечности.
Разгладив переднюю часть платья насыщенно-красного цвета, похожего на кровь, я выглянула в окно.
В гавани на всеобщее обозрение был выставлен Вечный корабль, где с рей свешивались вражеские тела или их останки: конечности, головы, внутренности. Негласная угроза тому, кто решит восстать против Короля Вечности и его Королевы.
Пусть это и чудовищно, но к сегодняшнему моменту мне казалось, что половина моего сердца полностью зачерствела и ожесточилась по отношению к любому, кто посмел бы угрожать тем, кого я хранила во второй, более мягкой и нежной стороне.
Голос Сьюэлла содрал с Хеша плоть, как только его труп начал гнить, и теперь голые кости болтались на грот-мачте как тотемы. Однако Ларссона не перенесли на Вечный корабль, и мне оставалось только гадать, что Эрик приказал сделать с павшим предателем.
Вокруг моей талии обвились сильные руки, и я, блаженно вздохнув, прислонилась к любимому.
– Я скучаю по твоим мыслям, – прошептал Эрик, коснувшись губами моей шеи.
Боги, как же мне недоставало нашей магической связи. Я выбрала его тогда и буду выбирать его впредь, независимо от наличия или отсутствия сердечных уз, но мне доставляло удовольствие осознавать, что он, укоренившись в моем сердце, всегда присутствует в нем.
– Расскажи, что стало с Ларссоном.
Эрик вздрогнул, но тут же скрыл дрожь под натянутой усмешкой.
– Я проследил за тем, чтобы он выполнил свое предназначение и не стал желанным гостем в Ином мире.
Мой Змей все еще нес тяжкое бремя, которое не нужно было чувствовать сердцем. Я повернулась к нему и заключила его лицо в ладони.
– Нам так и не представилось возможности поговорить об этом по-настоящему серьезно. Я… Я знаю, что своими действиями он сам себя покарал, но вы были одной крови.
– Он был ничтожеством.
– Эрик. – Я нежно поцеловала уголок его рта. – Порой при каждом упоминании его имени я наблюдаю, как ты погружаешься в безрадостные раздумья. – Мои руки медленно обхватили его талию, а на моем лице расцвела мягкая улыбка. – Знай, я не против, если ты споткнешься, Король Вечности, только позволь поймать тебя.
Красный цвет в глазах Эрика сменился бордовым, и он, на мгновение замешкавшись, сдался.
– Меня не терзают угрызения совести за то, что я избавил Королевство Вечности от Ларссона Хранителя костей. – Эрик заскрипел зубами, собираясь с духом. – Но мне не по душе, что бывают моменты, когда мысли начинают метаться. Тогда я ненавижу его еще больше, потому что он не оставил нам шанса стать настоящими братьями. Ненавижу, что подобное меня вообще беспокоит. Ненавижу, что из-за моей беспечности пострадала ты.
Накрыв ладонью щеку, я прильнула поцелуем к его губам.
– Эрик, любые шрамы неизменно заживают. И эти шрамы, полученные мною от безжалостных рук, заживут. Но я не изменю нашу историю, Змей. Поступок Ларссона лишь в очередной раз доказал, что не существует ни границ, ни моря, ни неба, которые я не пересекла бы ради тебя. И мне нигде и никогда не будет так хорошо, как рядом с тобой.
Рот Эрика расплылся в лукавой ухмылке.
– Значит, ни о чем не жалеешь, Певчая птичка?
– Никогда, Змей.
– Прошу прощения, ваши величества. – Алистер подошел, поклонившись. – Но пора одеваться к церемонии.
Поцеловав центр моей ладони, Эрик отстранился.
– До скорой встречи, любовь моя.
Одна моя бровь приподнялась, и король звонко рассмеялся, уходя.
– Он ведь что-то задумал, Алистер?
– Мне это неизвестно, моя королева.
– Лжец.
Старый дворецкий нахмурился, но с некоторых пор я поняла, что ему свойственно возмущаться и злиться, поскольку так он скрывал свои ухмылки и улыбки.
– Не важно, вынашивает король что-то в своей страшной голове или нет. Для меня главное – заставить королеву одеться. А теперь извольте удалиться.
– Не понимаю, какого черта меня снова заставляют носить эти чудовищные вещи. – Селин одернула атласный вырез бледно-зеленого лифа, облегавшего ее изгибы. Он выгодно выделялся на фоне ее смуглой кожи и ярких глаз и смотрелся весьма по-королевски с ее серебристыми длинными волосами, рассыпавшимися волнами по плечам.
Мира закончила вплетать в волосы Селин ленту из бисера и отступила, восхищаясь своими трудами.
– Думаю, ты заставишь весь зал задохнуться от восторга, Тайдкаллер.
Селин нервно сглотнула и нахмурилась, но, как и Алистер, я достаточно хорошо знала ее и понимала, что той не так-то легко расстаться со своим недовольством.
– Что тебя беспокоит?
Селин поймала мой взгляд в стоящем рядом зеркале, пока я поправляла костяное ожерелье. Девушка накрутила прядь волос на палец.
– Теперь всем известно о даже. Что, если народ ополчится против него?
– Селин… – Я взяла ее за руку. – В каком преступлении действительно виновен Сьюэлл?
– Неповиновение Королю Вечности. – Она принялась загибать пальцы. – Неисполнение приказа лорда Харальда. Инсценировка моей смерти и его собственной. Что, если они сместят Гэвина? Боги, что, если они еще и узнают о настоящем голосе Гэвина?
Мира успокаивающе погладила Селин по руке, но бросила на меня короткий взгляд, не решаясь что-то произнести. Разве мы могли понять ее чувства? Угрозы в отношении ее семьи были для нас чуждыми и бессмысленными.
– Мне известно вот что, – произнесла я, положив обе ладони ей на плечи. – Если твоего отца действительно должны осудить за преступления, то и действующего Короля Вечности тоже. Не забывай, Селин, Эрик был причастен ко всему произошедшему. Он поддерживает тебя, как и ты всегда поддерживала его. И я тоже.