Страница 14 из 164
– Я далеко не лучший учитель по части объяснения аффинности, ведь мне приходится общаться исключительно со своим народом. – Она поджала губы, скрывая легкую ухмылку. – Считай, что моя магия похожа на призыв. Как и я, теневые эльфы могут воспользоваться своими дарами в большинстве случаев.
– Что ты имеешь в виду, говоря
в большинстве случаев?
Ее глаза внезапно стали похожи на стекло, покрывшееся каплями воды.
– Скажу лишь одно, фейри. Боги сочли нужным наделить меня дарами, возможно, больше похожими на проклятия, которые никогда не должны быть задействованы.
От захватившего меня любопытства волоски встали дыбом на руках, и я уже собиралась продолжить начатый разговор, но она вернулась к своему легкомысленному, нарочитому тону, заглушив мой всколыхнувшийся интерес:
– Некоторые эльфы не омрачают то, что забирают, как я. Одни способны собирать свет, и это отчетливо проявляется на их ладонях во время применения дара. А некоторые эльфы могут высекать свечение в комнате и проходить сквозь него в другие помещения. Это очень сложно и ужасно утомительно.
– Как-то странно для теневых эльфов использовать свет.
– А я и не утверждала, что только мой народ может использовать свет. Существуют разные кланы. – Ее плечи слегка напряглись. – Светлые эльфы, или Льосальфар, владеют светом и огнем. Но скоро ты сама все увидишь воочию.
– Почему мне кажется, что ты постоянно намекаешь на что-то, но при этом никогда не говоришь прямо?
– Действительно, почему?
Черт возьми, как же раздражали ее туманные объяснения. Я пристально посмотрела на сидящую рядом девушку: довольно миловидная, легкая ухмылка придавала лицу озорное выражение, но через мгновение до меня дошло. Ведь я была прикована к этому месту, а что, если ее постигла та же участь? Очевидно, ей не под силу рассказать мне хоть что-то существенное.
Тем не менее если в ее словах таилась истинность, то вот она, незнакомка, неуловимо пытающаяся помочь, а значит, нужно разобраться в ее размытых фразах и принять помощь.
От этой мысли в груди затеплилась искра новой надежды, и я нарушила наше недолгое молчание:
– У меня есть хьярта – сердечная связь с королем. Наложенное заклинание здесь заслоняет даже ее?
– Как бы мы ни сопротивлялись, но магия, скрывающая нас, достаточно сильная, чтобы держать всех присутствующих на этом острове взаперти от целого мира, – произнесла она почти мечтательно, словно просто зачитывая слова с клочка пергамента.
– Должен существовать способ разрушить ее.
Девушка покачала головой.
– Только не кровавое заклинание. На Наттхавэн сейчас могут ступить лишь те, кто отмечен. И единственная, кто наносит подобную метку, – морская ведьма.
– Значит, все-таки можно сбежать.
– Отмечена лишь одна душа, способная свободно покидать пределы острова. И нет, это не Ларссон, хотя он может пройти сквозь заслон, но ему не уйти. Не сейчас. Ты связана с ведьмой, фейри. Однако случись так, что тебя, скажем,
вынудят
покинуть остров, это поможет разрушить наложенные чары. Вот только эта задумка, несомненно, принесет за собой мучительную боль, и, конечно, она чрезвычайно опасная.
Я готова пойти на смертельный риск, лишь бы выбраться из этого проклятого места.
– В конце концов, смерть создателя заклинания неизбежно влечет за собой уничтожение его магии.
– Значит, убьем Фион? С удовольствием.
– Ты так и не уяснила мои слова. Нельзя убить тех, кто противостоит тебе. – Выражение лица эльфийки внезапно приобрело мрачный, почти испуганный вид. Она на мгновение оглянулась через плечо, а затем, понизив голос, продолжила: – Темные заклинания превратили их в твоих заклятых врагов, а вкусив однажды запретное, они развращаются настолько, что уже любые заклинания перестают быть запретными.
– Не понимаю…
– Тебе не удастся покончить с ними, – прошептала она. – Хранитель костей находится под крылом морской ведьмы, и пока действует наложенное заклинание, он не может скончаться. А сама она защитила себя так крепко, что без клинка из белого железа с ней не расправиться.
– Что это?
Очередной брошенный мимолетный взгляд на деревья.
– Клинок, созданный эльфами, не умертвляющий с первого удара и не пускающий кровь. Но он заставляет гнить сердце, высасывая магию, пока кровь не перестанет течь в жилах. Весьма мучительная смерть.
– Эльфийский клинок! – громко воскликнула я, даже не задумываясь, что посторонний мог услышать мой удивленный возглас. – Если у тебя есть эти клинки, почему, черт возьми, ты ими не воспользуешься?
– Действительно, почему? – Девушка сжала губы, превратив их в тонкую бескровную линию.
Боги, она была бессильна претворить подобный план в действие, поскольку нечто не позволяло ей противостоять либо ей угрожали. Что она сказала раньше? В первую очередь ее волновало благополучие ее народа. А что, если Ларссон причинил вред близкому ей человеку?
– Как они захватили остров?
– Никто его не захватывал. Хранитель костей известен среди эльфийских кланов, поэтому я не придала особого значения, увидев его в составе отряда странников.
– Что значит – известен?
– Он наполовину эльф, – уточнила она, слегка растерявшись, словно пораженная моим незнанием.
Проклятье.
– Выходит, он обманул тебя. Явился как друг, а после предал.
– Не скажу, что
он
кого-то предал, – пробормотала она, касаясь пальцами приливов. – В тот день он был немногословен. И мне пришлась не по душе морская ведьма и присоединившийся к ним морской фейри.
Я же не ослышалась, услышав из ее уст «к ним»? Неужели здесь присутствуют и другие морские фейри? Раньше Ларссон уже посылал наемных убийц, рассчитывая расправиться с Эриком, но мне и в голову не приходило, что за его спиной гораздо больше сторонников, чем предполагалось.
– А кроме Ларссона и Фион здесь есть кто-то еще?
– Есть, – за нашими спинами раздался недовольный голос.
Стоявший на краю леса мужчина с волосами цвета заката с презрительной ухмылкой наблюдал за нами двумя.
– Скадиния. – Издевательская усмешка превратилась в звериный оскал. – Что все это значит?
Эльфийка быстро встала и отошла от воды.
– Арион. Наш
уговор
возложил на меня обязанность заботиться о ее благополучии.
– Ты должна сохранить ей жизнь, а не прогуливаться по берегу.