Страница 111 из 164
Времени на попытки отстраниться не оставалось, поэтому я оставил свой след на ее языке.
Стоило мне сделать это, как ее имя, сорвавшееся с моего языка, оборвало наше одиночество. Голова откинулась назад, руки безвольно упали по бокам. Едва я перевел дыхание, как Ливия прильнула губами к моим, передав мускус моего освобождения, а после я обнял ее, прижимая к себе.
Ленивые движения рук и то и дело заплетающиеся ноги сопровождали звучавшие из наших уст слова, которые больше не обременяли нас. Далекие воспоминания погрузили нас в прошлое, в те ночи, проведенные после кровопролитной войны. Она поведала мне, как бесчисленное количество раз ранила кончики пальцев, стремясь придать форму летящей ласточке, ставшей моим драгоценным талисманом.
В ответ я рассказал ей, как меня вместе с Тэйтом, затаившихся в деревьях, обнаружили земные фейри и доставили в большой зал, который находился в форте. Я сознался ей, что нечто заставило меня посмотреть на маленьких королевских детей, сидевших за столом, и мой взгляд приковала девочка с глазами цвета морской волны.
Затем Ливия продолжила описывать проведенное безмятежное лето на озерах и прудах за замком Ночного народа, заставив меня поклясться, что мы тоже будем время от времени заплывать в бухты и ловить рыбу для собственных нужд.
Мне захотелось поделиться воспоминаниями о своей матери, о ее волосах, переливавшихся в солнечном свете, о привычке целовать меня в нос и постукивать по нему, прежде чем отправить спать.
Ливия созналась, как донимавшие ее ночные кошмары заставляли мчаться к родительской постели, где повелитель земли и его королева укладывали напуганную дочь между собой, успокаивая и прижимая к себе.
К моменту, как первый проблеск рассвета забрезжил на горизонте, слова стихли.
– Твоя очередь, любовь моя, – прошептал я, обнимая ее под собой и проводя ладонью по груди.
И тогда я покрыл ее поцелуями и целовал до тех пор, пока тело не затрепетало в моих руках, пока из горла не вырвались те же звуки, что недавно она извлекала из моего. Нам предстояла беспощадная битва, и опасности не миновать, но на несколько мгновений я позволил себе погрузиться в блаженный покой, за который мы собирались отчаянно сражаться.
Подобные дни, проведенные в объятиях Ливии Ферус, становились самыми желанными для меня. Ради них я был готов без конца убивать, пытать, устраивать набеги, и не существовало непомерно высокой цены за продолжение таких счастливых дней.