Страница 9 из 32
-Возможно,ваше высочество.Хочу увидеть красные мундиры в деле,хотя на поле боя они уже устарели.Пора переходить на хаки.
-За хаки будущее,мистер Конан-Дойль.В войне будущего солдаты зароются в землю как кроты,а не будут маршировать по полю в разноцветных мундирах.
-Немногие с вами сейчас согласятся.
— Вот именно! Жерар мог скакать в красивом мундире через ряды противника, и это было зрелищно в эпоху Наполеона. Но сейчас... — Георгий постучал пальцем по книге, — мир меняется и очень быстро.
Они долго разговаривали о литературе,о будущем и о войнах,которые не избежать в будущем.
Конан Дойл быстро вывел посвящение на титульном листе. Он писал не спеша, явно обдумывая слова Наследника.
— Вы говорите о «хаки», Ваше Высочество. О камуфляже и тактике рассыпного строя. Я пытаюсь докричаться до нашего Адмиралтейства и Военного министерства, но они глухи. А вы... вы приехали из России, чтобы сказать мне это?
— Я приехал, чтобы найти единомышленников, — ответил Георгий. — Нам нужны ваши книги в России. И не только про детективов. Нам нужны истории о героизме, который сочетается с профессионализмом. Я приглашаю вас в Петербург. Возможно вы почерпнете у нас новые впечатления для новых успешных романов.
-Дай Бог!
Конан Дойл протянул Георгию подписанную книгу. Надпись гласила:
«Его Императорскому Высочеству Георгию, который видит сквозь туман времени то, что мы отказываемся замечать в упор. С глубоким уважением, Артур Конан Дойл».
Уходя, Георгий чувствовал, что этот автограф стоит больше, чем горы дипломатической переписки.
Конан Дойл был не просто писателем, он был «голосом» британского среднего класса и армии.
Георгий нашел способ, как объяснить своей армии необходимость реформ — не через сухие приказы, а через понятный им «дух Жерара», который должен адаптироваться к новым условиям.
— Ну что, Степан, — сказал Георгий Котову, который ждал у выхода. — Теперь у нас есть не только «Машина времени» Уэллса, но и «Дух солдата» Дойла. С такими союзниками нам будет проще объяснить нашим генералам, почему мы переодеваем их из парадных мундиров в рабочую робу.
— Писатели — это хорошо, — проворчал Котов. — Но пушки «Виккерса» всё-таки надежнее, Ваше Высочество.
— Пушки стреляют снарядами, Степан. А идеи стреляют в будущее. Нам нужно и то, и другое.
Георгий бережно убрал книгу в сумку. Завтра ему предстояло снова стать политиком, но сегодня он просто наслаждался тем, что смог пожать руку человеку, который создал мир, в котором мужество всегда идет рука об руку с благородством.