Страница 69 из 145
Это меня удивило.
– Нимуэ будет учить меня сама?
Она смотрела на меня так, словно я – головоломка, которую она не в силах решить. У меня мурашки от этого по коже бежали, и я не была уверена, что смогу находиться с нею рядом. Что уж тут говорить про регулярные занятия.
Но Моргана лишь рассмеялась.
– Нимуэ – лучший провидец на острове.
Как будто это все объясняло. То есть это, конечно, объясняло кое-что. Но вопросов у меня прибавилось.
– Но она ведь Леди Озера, – заметила я. – Разве у нее нет более важных дел?
Гвен покачала головой.
– Чем провидец из Альбиона? Не могу представить, кем бы она заинтересовалась больше.
Гвен тут же вернулась к своему завтраку и потому вряд ли увидела на моем лице страх. Но Ланселот это заметил и поймал мой взгляд. Я ожидала, что он что-нибудь скажет, но вместо этого он еще секунду посмотрел на меня и промолчал.
Завтрак подошел к концу. У Гвен и Морганы были свои уроки, и потому Моргана предложила Ланселоту показать мне остров.
Не успела я отреагировать, как Ланселот резко ответил:
– Не могу.
Гвен фыркнула.
– И что у тебя за важные дела такие? – спросила она, а потом заметила выражение его лица. – Ах, встреча с… как уж там ее звали?
Ланселот прокашлялся и покраснел. Назвал имя, которое уже стерлось из моей памяти: их было столько… что в какой-то момент я перестала их различать.
Моргана закатила глаза.
– Что ж, перенеси встречу. Нельзя же оставлять Элейн одну в незнакомом месте.
– Да все в порядке, – запротестовала я. – Правда. Может, мне лучше подремать после вчерашнего. А к тому моменту, как я проснусь, вы уже освободитесь.
Но Моргана не сдавалась.
– Ланселот! – предупреждающе заявила она.
Ланселот поднял на нее взгляд, и какое-то время они, казалось, молча переговаривались, а потом он отвернулся и вздохнул.
– Ну хорошо. – Он повернулся ко мне. – Экскурсия так экскурсия.
Моргана поднялась из-за стола и чмокнула Ланселота в щеку – чем немало его удивила.
– Артуру бы поучиться у тебя. Вот оно, поведение настоящего рыцаря.
– Ну что ты устраиваешь сцену, – прорычал Ланселот, оглядевшись по сторонам и заметив группу фейри с яркими волосами и звездной кожей, которые яростно перешептывались. – И где он, кстати?
– У Артура ранние занятия в библиотеке. – Гвен тоже поднялась. – И я намерена к нему присоединиться.
Они ушли, и я повернулась к Ланселоту.
– Не стоит из-за меня отменять свои планы, – сообщила я ему. – Мне не нужна сиделка. Я справлюсь.
На одно ужасающее мгновение я подумала, что он так и сделает, но он покачал головой.
– Да все в порядке. – Он махнул рукой. – Я все равно собирался ее бросить. Ты просто чуть отдалишь этот неприятный разговор. И насмешки Морганы тоже, когда она начнет свое «Я же говорила».
– Ох, – сказала я. – Что ж, если ты в самом деле не против…
– Я против того, чтобы ты свалилась в обморок на полпути к горе. Ты почти ничего не поела.
Я опустила взгляд в тарелку, на которой все еще громоздилась кучка фруктов и выпечки. Остальные расправились с завтраком в два счета, но у меня и кусок в горло не лез. И не потому, что я не проголодалась… просто в моей голове не утихали страшные истории о еде фейри и о том, как она туманила разум. Приступив к ней, ты не мог остановиться и уедался до смерти. Я порезала яблоко, которое ничуть не отличалось от того, которое я сорвала бы в Альбионе: только это было чуть ярче, хрустело чуть громче. Я моргнула, ожидая, что оно начнет гнить прямо на моих глазах, но этого не произошло. Выпечка тоже осталась просто выпечкой: слоями, сахарными фиалками и розами. Невероятно красивыми, да, но вполне нормальными.
– Ты что… думаешь, тебя отравят? – спросил Ланселот, наблюдая за тем, как я осматриваю булочку с розами.
Тогда я еще не знала его и не могла понять: он просто удивляется или считает меня идиоткой?
Я прикусила губу.
– В Альбионе рассказывают, что еда фейри зачарована, – призналась я.
– На Авалоне рассказывают, что еда людей на вкус как грязь, – ответил Ланселот с презрением, которое меня задело.
– Еда есть еда, – отреагировала я. – Какая-то на вкус хороша, а какая-то нет. Но на грязь ничего не похоже.
Он откинулся назад и разочарованно вздохнул. С чего бы?
– Что ж, а наша еда не зачарована. Хотя вот с водой нужно быть аккуратнее. Я бы держался от нее подальше.
Я с ужасом посмотрела на свой кубок – единственное, чему я здесь доверяла. Единственное, что попробовала. Вода есть вода… но, похоже, не на Авалоне.
Ланселот мрачнел еще несколько мгновений, а потом рассмеялся.
– Ох, видела ты бы свое лицо. Все с ней нормально, с водой. И с едой тоже.
Я покраснела и попыталась скрыть это, отпив из кубка. Но к еде так и не прикоснулась, и Ланселот это заметил.
– Однажды тебе все-таки придется поесть, – заметил он.
Я с опаской ткнула вилкой в фиалковый «лепесток» и поднесла его к губам. Кристаллы сахара тут же растаяли на языке, и я поняла, что они не только походили на фиалку, но и напоминали ее по вкусу. По крайней мере, пахли так же, ведь я, конечно, никогда не ела фиалок. Каким-то невероятным образом это булочка вдруг превратилась для меня в деликатес.
Я сделала могучий глоток и поняла, что Ланселот за мной наблюдает. Ждет реакции. Я как следует распробовала булочку. В своей жизни я съела их немало, но ни разу не встречала ничего похожего.
Я схватилась за салфетку и утерла уголки рта.
– Теперь я понимаю, почему фейри думают, будто еда людей на вкус как грязь. Она съедобна, но совсем не похожа на это.
Я потянулась за следующей «фиалкой», но меня остановил смех Ланселота. И чем больше он смеялся, тем меньше мне это нравилось. Он смеялся не вместе со мной, как делала Моргана. Он смеялся надо мной и напомнил мне этим Моргаузу и ее подружек.
– Ты такая смешная со своими вилкой и ножом. – Он схватился за грудь.
Я опустила взгляд на столовые приборы, а потом снова посмотрела на Ланселота. Что здесь смешного? Я правильно их держала: во дворце давали уроки этикета. Завидев мое недоумение, он покачал головой.
– Я просто никогда не видел, чтобы кто-нибудь так ел что-то, кроме мяса.
Он потянулся к булочке пальцами, оторвал лепесток и закинул в рот. А потом стряхнул крошки.
– Так куда легче, – сообщил он после того, как проглотил угощение.