Страница 137 из 145
46
Я просыпаюсь.
Луна все еще висит высоко в небе, а рука Ланселота лежит на моей груди, теплая и тяжелая. Ночь тиха, и я слышу, как бьется его сердце.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Стараюсь двигаться осторожно, но Ланселот ворочается и открывает глаза.
– Еще даже не утро. – Он переворачивается на спину и тянет меня за собой.
Я сворачиваюсь клубком и кладу голову ему на грудь. Он бормочет что-то бессвязно и прикрывает лицо рукой, а потом проводит пальцами по моим волосам.
– Твои волосы у меня во рту, – произносит он, и я смеюсь, хотя от смеха мне больно.
Это такой простой момент. У нас таких впереди тысяча. Потому что он в это верит.
И я понимаю, что должна сделать. Он говорил верно: я должна выбирать не между Мерлином и Нимуэ. Не кого-то из них. Но я пока не могу подняться. Не могу попрощаться с ним.
«Но это не прощание, – думаю я. – Я увижу его снова. Еще один раз».
Нимуэ сказала, что его смерть неизбежна, но теперь я знаю: когда я увижу его вновь, извиняться придется мне.
– Я тебя люблю, – шепчу я.
– Хм-м-м? – Он уже проваливается обратно в сон. – Уж надеюсь, ты ведь все-таки вышла за меня.
Сейчас он верит моим словам, но утром начнет в них сомневаться. И я никак не смогу это предотвратить и убедить Ланселота в том, что я его спасаю. В каком-то смысле. Но я не хочу заклеймить наш последний момент жалкими попытками. Вместо этого я поднимаю голову и целую его, нежно и неторопливо. Ланселот отвечает на поцелуй, его пальцы путаются в моих волосах. Он отстраняется и внимательно на меня смотрит.
– Все в порядке? – спрашивает он.
Я улыбаюсь. И это так легко. Я улыбаюсь, потому что я здесь, с ним, и я счастлива, и это так просто.
– Все в порядке. – Это не ложь. – Просто пить хочу. Скоро вернусь.
Выскальзываю из его объятий и из постели, подхожу к двери и слышу, как он снова переворачивается и зарывается в подушку.
– Надо поставить у кровати кувшин, – сонно бормочет он. – Ты всегда хочешь пить.
Я замираю у двери и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него в последний раз. Лунный свет делает черты его лица еще более резкими. Так он еще больше похож на фейри.
«Возвращайся в кровать, – шепчет голос в моей голове. – Пока не поздно».
Но потом я вспоминаю пророчество матери. Его последние строки.
Она сломит обеих и погибнет сама.
Я так беспокоилась о первых двух частях, об ужасных поступках Гвен и Морганы, что не поняла: последняя уже сбылась.
Я сломила их, и Гвен и Моргану. Не нарочно. Не из злого умысла. Но я все равно их сломила. Однако сломанные вещи можно починить, и я знаю, с чего начать.
Теперь я знаю, где мой предел. Однажды я его пересекла и больше делать этого не собираюсь.
Артур все еще не спит, и это меня не удивляет. Он сидит в кабинете, в наряде с коронации – жакет расстегнут и перекинут через спинку стула, волосы взъерошены. Настоящая картинка.
Король, которого я сотворила.
Король, который в каком-то смысле сотворил меня.
Он поднимает голову, замечает меня и улыбается.
– Привет! Я думал, ты давно спишь. Дева, Мать и Старуха, и мне давно пора спать, но…
Он вдруг понимает, что я одета – не в ночнушку и не в наряд, в котором была днем, – и замолкает. На мне простое хлопковое платье – в нем я приехала с Авалона – и синий бархатный плащ.
– Куда-то собралась? – Он хмурится. – В такой час? Знаю, отец хотел, чтобы ты навещала его в Шалоте, но…
– Я возвращаюсь на Авалон, – перебиваю его я.
Артур неверяще на меня смотрит.
– Хочешь удостовериться, что с Морганой все в порядке? – медленно произносит он.
Качаю головой.
– Я не волнуюсь за безопасность Морганы… мне жаль того, кто захочет ей навредить, физически или с помощью магии.
Я практически вижу, как поворачиваются колесики в его голове – Артур пытается понять, что я задумала.
– Но ты вернешься? – шепчет он.
– Нет, – отвечаю. – Не вернусь.
Артур вскакивает с места, обходит стол и кладет руки мне на плечи.
– Эл, ты не можешь уйти. Ты мне нужна! Мы же хотим заключить мир с фейри, и я не настолько глуп, чтобы ожидать от Лионесса полной покорности. А еще Мордред…
Его голос дрожит, и это разбивает мне сердце, но я беру его за руки и сжимаю пальцы.
– Ты теперь король, – произношу я. – Мы помогли тебе занять трон. Но теперь ты король, и ты все это должен сделать сам. Ты справишься.
Он моргает.
– Видение?
– Правда, – отвечаю я. – От той, кто знает тебя лучше кого бы то ни было. Да, будет непросто, но я верю в тебя.
Артур сглатывает, отводит глаза и зажмуривается.
– Передай Моргане, что я сожалею. – Он снова переводит на меня взгляд.
– А ты скажи то же самое Ланселоту.
Артур кивает.
– А… мы ведь увидимся вновь? Однажды?
В его голосе столько надежды, что у меня сдавливает грудь. Дышать не получается. Я отпускаю его руки и обнимаю его, прижимая покрепче.
– Однажды, – обещаю я, надеясь, что этот день наступит нескоро.
Отхожу назад и одариваю его самой яркой улыбкой, на которую только способна.
– Ты станешь великим королем, Артур. Самым великим. Для этого я тебе не нужна.
Не думаю, что он поверил, но я не могу его в этом винить. Мы с ним вместе росли, и я привыкла видеть его рядом. И не только его, но и Гвен, и Моргану, и Ланса тоже… не знаю, смогу ли теперь быть одна. Но мне придется обойтись без них. И Артуру тоже.
Он падет. Нимуэ в этом уверена. Это видение, которое не изменить. Мордред ударит его, и Артур падет, потому что так было предсказано. Нимуэ кажется, будто без меня не обойтись, но я в этом не уверена. Не знаю, смогу ли я пожертвовать остальными, чтобы спасти его. Если он и поднимется, то сделает это сам.
Я целую его в щеку – в последний раз – и прощаюсь.
Гвен ловит меня в конюшнях, пока я жду, когда мне оседлают лошадь. Ноги у нее босые, волосы распущены, и в своей ночнушке она так похожа на ту Гвен, которую я встретила на Авалоне, что у меня щемит сердце. Но я никогда не видела Гвен плачущей. А теперь… теперь по ее щекам текут слезы.
– Ты не можешь уехать, – просит она меня.
Я знала, что она придет. Не из-за видений, просто Гвен не могла не прийти.
– Я должна, – отвечаю я. – До того как уйти, Моргана сказала, что нашла границу, которую не может пересечь даже ради Артура. Она не готова была отказаться от самой себя.