Страница 101 из 145
34
Дверь скрипя открывается в тот момент, когда над горизонтом появляется солнце. Сначала я думаю, что это Моргана, но в комнату проскальзывает Гвен: все еще в разорванном белом платье, которое теперь еще грязнее и заляпано кровью короля Леодегранса… ее отца.
Она поднимает на меня взгляд, и я готовлюсь к потоку ярости и гнева, к обвинениям. Ланселот тоже напрягается. Но потом Гвен раскрывает рот, и голос ее звучит спокойно.
– Нам нужно кое-что обсудить. – Ее взгляд скользит по спящему Артуру. – И нужно его разбудить.
– Он выпил снотворное. – Я поднимаюсь на ноги, хотя все мое тело протестует, жаждет вернуться в тепло, в объятия Ланселота. – Он не мог заснуть, но с такими ранениями… ему нужно отдохнуть.
В свете почти потухшего огня невозможно разглядеть лица Гвен, но, клянусь, она вздрагивает.
– Она его не исцелила?
Гвен не произносит имени Морганы, но в этом «она» столько пламени. У меня дыхание перехватывает. Я все понимаю и не могу ее в этом винить, особенно после того, что Моргане (нам) пришлось сделать, но все так быстро закончилось, я даже не успела ничего понять. Вчера утром мы были на одной стороне. А теперь нас разметало в разные стороны, и, боюсь, этого уже не исправить.
– Он ей не позволил, – объясняю я. – Не только ты на нее злишься. Мне лишь удалось уговорить его принять снотворное.
– И сколько он будет спать? – холодно спрашивает она.
– Сложно сказать. Может, совсем немного, а может, еще час.
Гвен кивает и обводит комнату взглядом.
– А она где?
– Пошла подышать, – отзывается Ланселот. – Все произошедшее здорово на нее повлияло.
Он произносит это с такой уверенностью, что я бы и сама ему поверила, если бы не наблюдала праведное нераскаянье Морганы своими глазами. И все же Гвен этого мало.
– Не так сильно, как на нее повлияют мои пальцы, когда я увижу ее в следующий раз, – рычит она и скрещивает руки на груди.
– У нее не было выбора, – мягко замечаю я.
Гвен приковывает меня горящим взглядом.
– А ты! – шипит она. – Я должна была догадаться, что ты приложила к этому руку… ты влезаешь во все, не так ли?
– Я просто предложила ей…
– Ты знала, что она способна на такое? Ни у кого не должно быть такой силы.
– Ни у кого ее и нет. – Я скашиваю глаза на Ланселота. – В одиночку она бы не справилась. Она использовала и нашу силу. Больше я ничего не могла сделать. Это одна из ее теорий… ты должна ее помнить. Обстоятельства были таковы, что она… мы… решили проверить ее.
Гвен широко распахивает глаза.
– Она использовала вашу силу, чтобы увеличить собственную, – медленно проговаривает она. – Я не думала, что она в самом деле…
Гвен качает головой и продолжает шепотом:
– Ты знаешь, что это значит? На что она способна? Если с помощью вас двоих она сняла луну с неба…
– С достаточным количеством силы из жизней других она будет способна на все, и никто не сможет ее остановить, – заканчивает Ланселот.
– Не говоря о том, что она могла бы вас убить, – добавляет Гвен.
Меня начинает тошнить, и я приказываю своему желудку успокоиться.
– Она спасла нас, – выдавливаю я. – Ты ведь знаешь, Гвен, другого пути не было. Ты убила бы Артура, хоть и не хотела этого. Я видела… видела: это была не совсем ты. Что-то сидело в твоем теле вместе с тобой, и эта… тварь убила бы его, а потом и всех нас. Моргана совершила немыслимое, этого я не отрицаю, пусть и сама предложила ей эту идею. Но мы здесь, мы разговариваем – только благодаря ей.
Гвен сжимает зубы, но ничего не говорит. Она понимает, что я права, хотя скорее умрет, чем признает это.
Вместо этого она подходит к Артуру и протягивает к нему руку.
– Не надо! – рявкаю я до того, как она успевает до него дотронуться.
К моему удивлению, она в самом деле останавливается – в дюйме от его лба.
– Нельзя терять ни минуты.
– Ему нужно отдохнуть.
– Нам нужно обсудить следующий шаг. Ничего еще не закончено, и пока дела в Лионессе в таком беспорядке, мы здесь в еще большей опасности.
– Но ты ведь можешь ими править. – Я хмурюсь.
Она смеется, запрокинув голову.
– Я могла бы, – шипит она сквозь сжатые зубы. – Но власть тут можно захватить лишь одним способом, и я лишилась этой возможности, когда проиграла в битве.
– Но ты не…
– Я проиграла, – объясняет она. – Все произошло немного не так, но в той схватке были победитель и проигравший. И дураку понятно, на какой стороне оказалась я. Двор никогда мне этого не простит, никогда об этом не забудет, и я сомневаюсь, что отныне они захотят мне служить. Если вам нужен союз, мы должны действовать быстро.
Она не дает мне и шанса на возражения, хоть на мгновение ее лицо и искажает грусть. Гвен касается пальцем лба Артура, и он просыпается с криком боли, который отдается у меня в костях.
– Ш-ш-ш, – успокаивает его Гвен и прикладывает ладонь к его щеке.
– Гвен? – стонет он. – Что…
– Будет больно, – предупреждает она, а потом закрывает глаза и призывает свою магию.
Артур застывает, а потом шипит в агонии. Он не кричит, но я вижу, что ему очень хочется это сделать. И Моргана, и Гвен способны исцелять, но процесс этот очень отличается. Способ Морганы куда легче: она может срастить кости, мышцы и кожу, ведь по отдельности они не живые. Но Гвен обладает иной властью, и она использует саму жизнь, саму кровь. Я помню, как она однажды исцелила мою сломанную лодыжку: казалось, каждую клеточку моего тела поглотила боль. Уверена, то, что чувствует Артур сейчас, куда хуже.
Все заканчивается довольно быстро, и когда Гвен отходит от него, Артур падает на подушки, тяжело дыша. Он медленно снимает повязкт: левая рука двигается свободно, а кожа его лица чиста, словно битвы не было вовсе.
– Позволь тебя поблагодарить, – он обращается к Гвен настороженно, словно она в любой момент может на него броситься.
Она замечает это и отводит взгляд.
– Не нужно. Теперь ты наверняка меня боишься.
Артур смеется и садится удобнее.
– Гвен, я всегда тебя немного боялся. Так что ничего и не изменилось.
Она снова поворачивает к нему голову.
– Ты меня не ненавидишь? – медленно проговаривает она.
Артур хмурится.
– На твоем месте я поступил бы так же. Хотя нет, это неправда. Но в произошедшем был виноват я, а не ты. Мы делали то, что казалось правильным ради нашего народа.