Страница 57 из 104
— Подключаю режим визуализации и ментального взаимодействия с автономным метрическим модулем, – среагировал на мои поиски бесцветный голос.
И практически сразу в моем сознании зазвучал вполне узнаваемый голос Пандоры.
— Восстановлен доступ к метрической матрице оператора. Произвожу тестирование канала и интерфейса подключения.
И буквально через пару мгновений, я еще даже не успел осознать того, что это и есть Пандора.
— Зарегистрировано массовое увеличение количества точек подключения к метрической матрице оператора. Провожу дополнительные настройки. Настройки завершены.
И дальше отчет, как результат проделанной работы.
— Эффективность взаимодействия с метрической матрицей оператора выросла в пятьдесят два и четыре десятых раза. Скорость обмена информацией выросла в семьдесят три и восемь десятых раза. Регистрирую значительные структурные изменения в общей метрической схеме оператора. Результат зарегистрированных изменений: повышение собственной эффективности работы метрической матрицы оператора в тридцать две целых и две десятых раза.
На этом Пандора завершила свой отчет.
Что меня смутило, так это несколько странный отчет моей помощницы.
Она сообщила только об улучшении, которые произошли или в моей собственной метрической матрице, или том, как она взаимодействует и работает со мной, но вот что странно, ничего не было сказано о структуре самой Пандоры.
«Или с нею ничего не произошло?» – удивился я.
Что несколько выбивалось из общей картины. Ведь как я понял, изменения претерпели все виртуальные девайсы, с которыми я ранее работал.
— Оператор прав, – неожиданно раздался голос, который в моем сознании ассоциировался с адаптационным модулем, – внешний вычислительный модуль имеет сложность строения сравнимую с метрической структурой оператора. Как результат, дублирование настолько сложного метрического объекта силами адаптационного модуля совокупно с возможностями метрической матрицы оператора оказалось невозможным. Как результат, обнаруженный метрический объект был напрямую подключен к метрической матрице оператора как дополнительный внешний вычислительный модуль с частичной возможностью автономного функционирования.
«Хм», – сообразил я, – «или я туплю, или Пандору этот адаптационный модуль сравнил по сложности своего строения со мной и сообщил о том, что продублировать ее в мою метрическую матрицу мы бы не смогли, так как это сделали с той же нейросетью или другими моими приблудами. И именно поэтому он оставил ее полностью без изменений, оптимизировав только возможность нашего более плотного взаимодействия с нею».
— Выводы оператора полностью верны, – подтвердил модель.
И уже видимо на основе каких-то своих расчетов, он продолжил.
— Рекомендуется полностью переключить функцию управления метрическими объектами на данный вычислительный модуль, что приведет к многократному ускорению обработки команд и заданий, выданных оператором, процессов внутреннего обслуживания и взаимодействия.
«А разве сейчас эти действия выполняются еще кем-то кроме Пандоры?» – удивился я.
И практически сразу догадался.
«Вообще-то да, выполняются», – мысленно пробормотал я, – «тем же самым адаптационным модулем».
И уже обращаясь непосредственно к нему, спросил.
«Так ты предлагаешь передать свой функционал вычислительному модулю?»
— Да, – подтвердил бесцветный голос, – внешний вычислительный модуль работает с метрическими объектами на более продвинутом уровне. Эффективность его функционирования и взаимодействия с ними превышает собственную эффективность работы адаптационного модуля более чем в семь раз. В дополнение, при подключении всех вычислительных ресурсов, доступных оператору и находящихся в его распоряжении, мы можем получить значительный прирост производительности стандартных расчетов при передаче полного пакета управления вычислительному модулю и над дублем метрического модуля, воссозданным оператором. Самоназвание – нейросеть.
«Так, ты предлагаешь объединить в Пандоре все ваши возможности. Твои, как адаптационного модуля, и нейросети, как интерфейса контроля и взаимодействия со всеми остальными виртуальными конструктами и модулями, я правильно понял?»
— Вывод оператора верен, – согласился со мной бесцветный голос.
Конечно, мне было жаль терять Ведунью, я к ней привык, но как я понял, сейчас использование нейросети являлось избыточностью, которая и так выполнялась мною. Тем более ее функционал я не потеряю, просто передам его на обслуживание Пандоре.
Ну а адаптационный модуль сам сообщил, что с его обязанностями эта необычная сущность, которая по своему строению им была приравнена ко мне, причем ко мне текущему, прошедшему уже не одно изменение, справиться значительно лучше.
А потому.
«Выполняй», – только и скомандовал я.
Как меня вновь поглотила тьма.
* * *
Резко прихожу в себя.
Опять не могу сообразить, сколько прошло времени.
Но было и одно отличие, я прекрасно понимал, что же со мной произошло, и почему я находился в отключке.
«Пандора, ты как?» – спросил я у своей помощницы.
— Нормально, не переживай, – как-то даже неожиданно по человечески ответила она, – отклонений в работе я не обнаружила.
И только сейчас до меня дошло, почему адаптационный номер сравнил ее со мной.
Она действительно была такой же, как и мы.
У нее был собственный разум и самосознание. Только вот раньше все это скрывалось за тем интерфейсом, через который она со мною и общалась.
Сейчас же мы благодаря адаптационному модулю и тому прямому подключению, что он настроил, сумели пробить эту стену.
«Хорошо», – почему-то эти ее слова принесли покой в мою уже давно больную голову.
Еще немного полежав, я мысленно прошептал.
«Рад познакомиться, Пандора».
— И я тоже, Лекс, – услышал я в ответ, – я тоже..
Не знаю, что дальше произошло, но валяться как бревно на этом каменном полу у меня больше не было никакого желания.
К тому же я понял, что полностью здоров и готов действовать дальше. Тем более и пробыли мы тут несколько дольше, чем планировалось.
«Пора действовать», – подопнул я себя.
А потому в следующее мгновение я сосредоточился и открыл глаза.
* * *
Мир – Хелвет. Где-то в подземельях. Четверо суток и неизвестное время спустя.