Страница 16 из 16
Вероятно будет гроза... До слуха моего доносится оттуда из за гор отдаленный раскат грома; он очень далек еще, но я не ошибаюсь. — я действительно слышу его; я в этом уверен...
Душно... Нервы мои, напряженные до крайности, переутомились гораздо более чем я мог полагать... Каково состояние их нервов однако, там внизу, внизу, в их норе? Ибо мои, в сущности, ведь утомились только обилием мучений выпавших на
их
долю...
Я просто задыхаюсь... Когда же наконец разразится эта гроза? Когда
эта
и когда
другая?
С самого утра я почему то начинаю теряться в догадках и предположениях... Мысль положительно отказывается служить, голова — работать... Что рокочет там в отдалении гром? Мне ли или
им
шлет он угрозы?..
...Они однако порядком таки перестрадали и измучились там... достаточно... слишком достаточно чтобы прекратилася так или иначе их пытка...
— Шестьдесят четыре часа...
Умереть, и не стать и не быть — это не пытка, не казнь даже... Мучительно
видеть
смерть,
чувствовать
ее постепенное приближение,
знать
ее непреложность и шаг за шагом, секунду за секундой охватываться ее цепкими, роковыми путами...
Эту
пытку,
эту
муку они испытали... Я задаю себе вопрос: если бы я выпустил их теперь было бы это слабостью, трусостью или высшею справедливостью?
То что я совершил пока было правильно... Но теперь? Все что должно совершиться еще? Я исполнил конечно свой долг — но имел ли я в действительности право на выполнение его? Но если затрагивать вопрос о
праве,
то имею ли я опять-таки право выпустить на волю существо несущее смерть, разрушение и гибель в среду людей не разделяющих его политических взглядов и убеждений? Я стану таким образом сознательным сообщником его будущих преступлений...
Что за вздор впрочем... Разве есть мне какое-нибудь дело до других, до людей, до человечества?.. Только они, дорогие усопшие мои имеют право на их жизнь и смерть. Только они одни...
Гроза, гроза, разразишься ли наконец?
Шестьдесят семь...
Внезапно в сознании моем ярко вспыхивает мысль что может быть как раз теперь когда я воображаю его обезумевшим от мучений жажды, он находит воду и жадно поглощает ее...
Шестьдесять восемь!
Я хочу знать...
Я хочу опять спуститься
туда!
Словно широкая волна электричества подымается оттуда из под земли и охватывает и меня, и мою волю, и мое сознание.
Я хочу знать!..
Я чувствую что если я услышу стоны, если я услышу опять отрывистый глухой лепет Диэго умоляющего о спасении — я не совладаю с собой, силы покинут меня, воля ослабнет и я..
А, будь что будет!
Туда!
скорее
туда!
***
Я подбегаю к дому; нога моя готовится уже переступить через порог, как почва внезапно заколебалась под мною, в воздухе что то зарокотало, задрожали стены, раздался звон разбивающихся и падающих стекол и меня опрокинуло навзничь...
Когда я открыл глаза — глыбы камней, дерна и стволов деревьев падали в облаках пыли на землю, словно мощной рукою сброшенные с неба, ударившиеся об нее, взлетевшие в воздух и снова несущиеся обратно...
Свершилось!..
Я уничтожил их, отняв у них возможность уничтожать других... — Я убил их, чтобы другие больше не убивалися ими...
Свершилось...
Все же я сожалею их... Признаться ли? я даже завидую
им...
Гроза разразилась... Не потрясение ли вызванное взрывом разрядило насыщенную электричеством атмосферу? Кто знает? Я помог небу — небо поможет мне...
Дождь льет как из ведра...
Скучно... безцельно... тоскливо...
Пойдти, что-ль, отдаться в руки правосудия, или...
Как я завидую им...