Страница 80 из 82
Вальс с первых аккордов затянул влюбленных в водоворот нежности и страсти. За ним последовала воздушная кадриль, потом еще что-то и еще… Арно и Луана не считали сколько исполнили танцев и лишь когда выбились из сил, остановились, чтобы передохнуть. А освежившись, продолжили танцевать. Времени они не теряли, и за два часа натанцевались так, что ноги гудели, а головы слегка кружились.
— Пора, — взглянув на часы сказал де Эскофье и потянул девушку на выход.
Они попрощались с сокурсниками, оделись и вышли на улицу. Уже стемнело, но ясное небо, яркая луна и снег, укрывший всю территорию академии, освещали все вокруг.
Спускаясь по лестнице, они встретили Гийома, который виновато взглянул на них и опустив глаза, прошел мимо. С тех пор как Жюстину отчислили из академии за магическое нападение на Лу, воздушник притих. Кажется, до него наконец-то дошло, что Арно ему не по зубам, а подсобница тем более. Урок Лу тоже не прошел даром. Лигарде перестал покупать еду в кафетериях, а на сладкое теперь и вовсе не смотрел.
— Эх, молодежь, сколько вас можно ждать? — встретил ребят ворчливый голос месье Бассета.
— Да ладно тебе, Жак, праздник же, — пожурила его мадам Сесиль. — Ну что? Натанцевались?
— Да! — счастливо выдохнула Лу.
— Деточка, переодень-ка обувь, — протянула мадам Элем сапоги Луане. — Шапку еще, шарф и перчатки, — приговаривала она и заматывала девушку потеплее.
— Все готовы? — появился во дворе академии месье Канова.
— Готовы-готовы, — добродушно улыбнулся Арно.
Волки уже убежали вперед, разведывая обстановку.
— Тогда поехали, Пьер наверняка уже заждался.
Месье Оливье протянул Арно веревку от саней, нагруженных неизвестно чем, и потянув свои сани, потопал к центральным воротам академии. Подсобники, Арно и мадам Элем отправились в МонтКлер отмечать праздник.
Мадам Барош пригласила всех в гости и отказов не приняла. Луана с бабушкой была согласна, за последний месяц ее привычный уклад жизни сильно изменился, и ей иногда казалось, что так она живет уже несколько лет. Теперь она не одинока, ее окружают близкие и любимые люди. А еще у нее есть фамильяр. Все чаяния, все мечты подсобницы сбывались одна за другой. Да, было трудно, больно и одиноко, но Лу никогда не унывала и не опускала рук.
Пьер нетерпеливо переступал с ноги на ногу:
— Ну сколько вас можно ждать?
— Вот и я о чем, — поддержал его месье Бассет.
— Вы проголодались что ли? — догадалась мадам Элем. — Ну-ка, — она развязала мешок, стоящий на санях месье Канова и выдала всем по закрученной тонкой лепешке с мясоовощной начинкой. — Держите, на воздухе есть приятнее.
Шерби тоже сунул свой голодно-любопытный нос в мешок мадам Элем и получил пару закрученных лепешек. Мона трапезничала сидя на санях величественно и не торопясь. После еды Шерб раззадорился и поднырнув под руку месье Канова нацепил веревку от саней себе на шею и гордо потянул сани с маленькой волчицей вперед.
— Лу, садись, прокачу, — последовал примеру волка Арно.
— А чего только Лу? — запротестовала мадам Сесиль. — Я тоже устала.
Она забралась на сани к Моне и ноша Шерба изрядно потяжелела. Черный волк, однако на судьбу не роптал и продолжал тянуть сани.
— А я по-вашему молод и энергичен? — привычно заворчал почтальон и уселся позади Лу.
Арно охнул.
— Давай-ка мадам Барош, садись в сани Пьера, — скомандовал месье Канова.
— Только после тебя, дорогой месье Оливье, — она ласково улыбнулась мужчине и опустила стеснительный взгляд.
— Ну и ну! — рассмеялся Пьер. — Ну что ребята, прокатимся с ветерком?
И они наперегонки помчались в заснеженный предновогодний МонтКлер.
Вот так весело и сытно вся честная компания спустилась с гор, на которых раскинулась академия магии и шумно завернула на улицу Оловянного блюда.
Они еще долго смеялись и разгружали сани, громко переругивались и отряхивали одежду от снега (по дороге сани несколько раз переворачивались) и лишь через час вошли в дом.
На стол накрыли быстро. Мадам Элем наготовила множество блюд еще там, в домике подсобников в академии, и привезла все сюда. Мадам Сесиль с гордостью (ведь ее сани ни разу не перевернулись) выставила на стол вагончик с чудными закусками, что Лу видела на балу, но так и не попробовала, увлеченная танцами с Арно. Месье Жаку так понравился глинтвейн, что варил Арно, что он, воспользовавшись своим положением, заказал все ингредиенты с доставкой в академию и сейчас деловито стоял у плиты помешивая ароматное варево. Пьер с помощью Моны и Шерби растапливал камин, а месье Канова не сводил глаз с мадам Барош.
— Как прекрасно, что месье де Монтеро отпустил нас на несколько дней, — воодушевленно глядя на друзей, сказала Лу.
— И я рада, — поддержала внучку мадам Элем. — Сегодня можем смело отмечать конец рабочего года, а завтра начнем готовиться к новому году и приезду четы де Эскофье. Не терпится познакомиться с твоими родителями, Арно.
— Они тоже с нетерпением ждут встречи со всеми вами, а особенно с Лу.
Подсобница раскраснелась под нежным и таким горячим взглядом своего огневика и несмело улыбнулась.
Наевшись до отвала, подсобники разделились. Пьер, уставший за день попросился спать и мадам Элем вместе с месье Канова (подозрительно не отстающим от нее ни на шаг) повели его устраиваться на ночлег.
Мадам Сесиль и месье Бассет сидели молча у камина. Женщина положила голову на плечо отставному боевику и с улыбкой смотрела на огонь. Он осторожно поглаживал ее по руке и что-то тихо рассказывал.
— Ой! — смутилась Лу заглянув в зал и быстренько отступила, наткнувшись на Арно.
Он приобнял ее и прошептал:
— Прогуляемся?
— Да-да, — закивала девушка и засобиралась.
Они вышли, держась за руки. Мона и Шерби привычно трусили впереди и дурачились.
С того дня как они пили какао на площади, она изменилась до неузнаваемости. Новогодняя ночь здесь сияла тысячами огней, а ярмарка пестрела разнообразием угощений, артефактов и тысячами мелочей. Люди смеялись, обнимались, пели песни и танцевали вокруг главного городского чуда — новогодней ели. Она была украшена старинными игрушками и фонариками, голубками и шишками, разноцветной мишурой и замысловатыми кружевами и даже пряниками, конфетами и шоколадом.