Страница 37 из 82
Она нашла старую глиняную кружку, налила в неё немного воды и поставила веточку на подоконник. Рябина считалась оберегом, защитой от злых духов, и то, что она оказалась в корзинке у Моны, казалось Луане добрым знаком.
В дверь постучали. Мадам Боннет вошла с баночкой в руках. Она открыла ее, и комната наполнилась запахом луговых трав.
— Это мазь из зверобоя. Пьер из дома привозит, его матушка сама делает. Ничем не хуже лечебной магии, — подмигнула Луане мадам Сесиль.
— Спасибо, — произнесла Лу, тронутая заботой женщины.
— Я пойду на кухню, хочу сегодня суп на ужин приготовить. Намерзлись все, как бы кто не заболел.
Мадам Боннет вышла, а Луана перебралась с корзинкой на кровать, зачерпнула из баночки густую зеленую мазь, намазала колено, легла, укрывшись одеялом, и, закрыла глаза, позволяя теплу и запаху трав унести её прочь от мыслей о студенте и его теплых карих глазах.
Однако сон был недолгим, но часа хватило чтобы тело отдохнуло. Легкая усталость еще присутствовала и Лу пошла умываться холодной водой. Колено теперь работало исправно, лишь далекий отголосок боли еще отзывался при ходьбе.
Время близилось к пяти вечера, отдохнувшая Луана подхватила корзинку с волчицей и пошла на кухню. Здесь воздух был пропитан густым, пряным, мясным ароматом. Мадам Сесиль, сосредоточенная и деловитая что-то помешивала в большом чугунном котле.
— Ну вот, осталась пару часов, — сказала она, аккуратно уменьшая тепловой режим плиты. — Я ухожу, скоро ужин в академии. Присмотри за супчиком, чеснок почисти и приготовь гренки, хлеб на столе, сумеешь?
— Сумею, мадам Боннет, — ответила с улыбкой Лу. — И присмотрю, и почищу, и приготовлю.
— Ах да, придет Оливье отправь его в теплицу, пусть немного проредит свои тайные грядки и принесет перышки лука-батуна и зеленый кориандр, — она потерла руки и продолжила. — Эх, даже есть ничего до ужина не буду, чтобы аппетит не перебивать. Этот суп мой прадед меня готовить научил. Он не из наших краев был, много интересного знал, непривычного для нас.
Глаза Лу загорелись любопытством и предвкушением. Она уставилась на мадам Боннет ожидая продолжения.
— Прадед называл этот суп «утешение при лихорадке», — интригующе произнесла женщина.
— Как это, при лихорадке, у нас ведь нет лихорадки? Или есть? Мадам Боннет, кто-то заболел? — обеспокоилась Луана.
Мадам Сесиль рассмеялась:
— Ну что ты, Лу. Наоборот, — это предупреждение. Посмотри за окно. Снег лежит, похолодало. Вы с Канова весь день на морозе, Пьер в своем зверинце, наверное, весь день в расстегнутой куртке ходит, я туда-сюда бегаю по улице, а у Жака вообще скорее всего ногу ломит от перемены погоды, только ведь не признается никогда, разве что бухтеть будет больше обычного.
Лу, осознавая сказанное, кивала в такт доводам мадам кухарки и мысленно соглашалась с ней.
— После семи вечера я вернусь, и мы все вместе примем все необходимые меры предосторожности, — она лукаво покосилась на чугунный котелок и вышла.
Луана не смогла сдержать своего любопытства, подошла к котлу и открыла крышку. Из него повалил густой пар, несущий крепкий, терпкий запах вареной баранины. Она осторожно заглянула внутрь. Мясо на косточках уже было настолько мягким, что готово было распадаться, а бульон казался янтарно-золотистым, обещающим тепло и сытость. Подсобница еще раз втянула носом запах горячего бульона и осторожно прикрыла тяжелую крышку.
Луана взяла белый пышный хлеб, сначала нарезала его тонкими ломтиками, а потом одинаковыми кубиками. На сухую сковороду в один безупречный слой выложила ровные кусочки и принялась ждать когда они подсохнут. В несколько партий она приготовила большую глубокую тарелку гренок и накрыла блюдо салфеткой.
Наступила очередь чеснока, с ним девушка справилась быстро — рука была набита — двухлетний опыт в кафетерии сказывался.
На крыльце послышался громкий топот, похоже месье Канова вернулся с работы. Луана вышла его встречать, прихватив Мону.
— Что-то вы долго, — озабоченно протянула девушка.
— Да, задержался сегодня. Но при этом все расчистили с этими разгильдяями, даже за воротами академии потрудиться успели.
— Не простой денек выдался, — согласилась девушка, вспоминая свои послеобеденные приключения. — Мадам Боннет, уходя на работу просила вас проредить какие-то тайные грядки и принести лук и кориандр. Она готовит лихорадочный суп, — немного задумалась Лу и покачав головой в стороны, все-таки кивнула.
— Ооо, ох уж этот лихорадочный суп, — задрав голову повыше, месье Канова прикрыл глаза и шумно втянул воздух носом. — «Делисье», — произнес он, и точь-в-точь как мадам Боннет минут сорок назад, потер руки.
Лу удивилась, но спросила о другом:
— Месье Канова, а что это за тайные грядки, это какая-то магия? — спросила она, преданно заглядывая садовнику в глаза.
— Кхе, кхм, — засмущался месье Оливье. — Не совсем, — ответил он и махнул рукой, приглашая ее с собой. — Одевайся, пойдем вместе, покажу тебе все свои секреты.
Лу оживилась и забегала по гостиной, одеваясь. Не прошло и минуты как она была готова к посвящению в тайны подсобника.
Месье Канова вышел на улицу и жестом велел Луане следовать за ним. Они направились к одной из теплиц, которые еще утром очищали от снега. Как только он отпер тяжелую дверь, девушку обдало волной влажного, густого жара. Контраст с ледяным уличным воздухом был ошеломляющим. Внутри пахло прогретой землей, прелой листвой и каким-то экзотическим, приторно-сладким ароматом цветущих растений. Под стеклянным куполом, защищенным магическими плетениями от мороза, царило вечное лето.
— Эту теплицу называют оранжереей, здесь много непредсказуемых растений. Особенно для тех, у кого нет магии. Будь осторожнее, корзинку прижми к груди, — предупредил садовник, легко передвигаясь по узкой дорожке, выложенной каменной крошкой.
Луану кольнуло предостережение садовника, но увиденное отвлекло от накативших, как всегда грустных мыслей. Теплица выглядела как настоящий магический лес: огромные папоротники с серебристыми прожилками, колючие кустарники, чьи ягоды светились тусклым пульсирующим светом, и длинные, похожие на змей лианы, свисающие с балок, здесь была даже пальма, раскинувшая свои огромные продолговатые листья.