Страница 27 из 82
— Мог бы, деточка. Мог бы и встряхнуть землю и даже подогреть, — садовник остановился, оперся на черенок лопаты и весело посмотрел на Лу из-под густых бровей. — Камень — он живой, Лу. Он старый. Если я сейчас пущу по нему волну, он, может, и скинет снег, да только весной я найду здесь крошево вместо дорожки, — он снова взялся за лопату. — Снегом земля укрыта природой не просто так, не будем лишать ее привычного одеяла даже если это дорожки, вымощенные камнем. Отсутствие снежной защиты в мороз также весной обернется растрескавшимся полотном.
Продолжив орудовать лопатами, они замолчали, каждый витая в своих мыслях. Лу скидывала снег вправо, садовник же расчищал левую сторону дорожки. Девушка раздумывала над разъяснениями мага земли и пришла к выводу что он прав, лучше уж несколько раз за зиму помахать лопатой, чем пожинать плоды в виде разрушенных дорожек.
Они почти добрались до крыльца академии, как месье Оливье, выпрямился, решив немного отдохнуть, посмотрел на подсобницу и дождавшись, когда она обернется продолжил разговор:
— Для того чтобы приносить пользу или выполнять работу качественно и добросовестно не обязательно владеть магией, Лу. К тому же магия не постоянна и не безопасна.
Он развернулся и пошел к саням, пора было посыпать оставшуюся почищенную часть дорожки, а Лу, принялась расчищать пространство у лестниц академии.
— Теперь приступим к самому сложному, — месье Канова прикатил сани с мешком и уложил лопату на место, вытаскивая тяжелый стальной лом.
Они подошли к подножию огромной лестницы, ведущей к главному входу. Если дорожки были просто засыпаны пушистым снегом, то ступени, сточенные временем и миллионами ног, превратились в настоящую ледяную ловушку. Вчерашний ливень застыл на каменных ступенях прозрачным, коварным панцирем, а сверху его припорошило безобидным пуховым покрывалом.
— Здесь осторожнее, Лу, — предупредил месье Канова, пробуя первую ступень носком тяжелого сапога. — Тут под снегом чистый каток. Если просто махать лопатой, толку не будет — только скользить начнем.
Он перехватил поудобнее тяжелый стальной ломик с остро заточенным концом.
— Давай так: я иду первым, подкалываю лед, а ты следом убирай всё под чистую. Главное — подцепляй лед под углом, чтобы пласт целиком отходил.
И вновь работа пошла в слаженном ритме.
Месье Канова двигался методично. Раздавался глухой, металлический удар ломика о ледяную корку — бзынь-крях! Кончик стали вгрызался в прозрачный панцирь, и по льду мгновенно разбегались белесые трещины. Еще один резкий удар — и целая пластина льда, похожая на кусок разбитого оконного стекла, с сухим шелестом отлетала от каменной ступеньки.
Лу следовала за ним на шаг позади. Она подхватывала эти ледяные осколки своей широкой лопатой, соскребая остатки снега. Шкряб-шух… шкряб-шух… — деревянный край лопаты шел по камню, очищая ступень до серой, шершавой поверхности.
Работа была тяжелой. Быстрый темп работы на морозном воздухе заставлял её дышать чаще и короче. Каждое движение — наклон, толчок лопаты, бросок снега в сторону — отдавалось приятным напряжением в мышцах. Теплая куртка, выданная садовником, надежно защищала от ветра, и Лу совсем не мерзла.
Корзинку с волчицей девушка предусмотрительно поставила на широкий столб-тумбу, удерживающий лестничную балюстраду. Мона высунула мордочку из-под шали, завороженно наблюдая за тем, как рядом с ней с шумом пролетают ошметки льда и белая пыль. Она не скулила, лишь изредка чихала, когда снежная крошка долетала до её любопытного носа и серебристых ушей.
— Хорошо идешь, — подбодрил Канова, не оборачиваясь. — Руки не замерзли?
— Нет, — выдохнула Лу, вытирая лоб тыльной стороной ладони в перчатке. — Даже жарко стало.
— То-то и оно. Труд греет лучше любой магии, — садовник снова с силой опустил ломик. — Гляди, какой пласт! Тут вода в палец толщиной замерзла.
Они двигались вверх ступень за ступенью. Позади них оставалась чистая, безопасная дорожка, открывающая красоту старого камня. Они очищали лишь небольшое, шириной в метр, лестничное пространство по правую руку. Полностью расчистить лестницу к началу занятий не хватило бы ни времени, ни сил. Основная задача была выполнена к половине восьмого утра.
Луана и месье Канова, закончив работу остановились на верхней площадке лестницы и оглядели плоды своих трудов. Лу завороженно смотрела на эту чистую полосу посреди безбрежного белого моря. Совсем скоро здесь станет шумно: распахнутся тяжелые двери, приглашая заспанных студентов, полетят обрывки разговоров и приветствий. Преподаватели и их ученики будут легко подниматься по ступеням, спеша на завтрак, привычно принимая чистоту и безопасность ступеней как нечто само собой разумеющееся. И конечно же, им не придет в голову, что за обыденным комфортом стоит утренняя битва подсобников со стихией, начатая в предрассветных сумерках.
Лу расправила плечи и уткнула руки в бока, она чувствовала себя всемогущей и без магии. Кажется, теперь она до конца поняла смысл слов месье Канова. Когда работа сделана своими руками появляется чувство сопричастности. Теперь Лу видела каждый скол на льду, который был сделан ломиком месье Оливье, каждую борозду, оставленную ее лопатой. Она знала этот путь на ощупь. Труд своими руками не просто очищал дорогу — он связывал ее с этим местом крепче любого заклинания и позволял гордиться собой.
— Что ж, продолжим, — нарушил молчание месье Канова. — Пройдемся вдоль озера и расчистим тропинку к нашему домику через теплицы.
Они спустились с однобоко почищенной лестницы, забрали Мону и сани с инвентарем и двинулись дальше, огибая академию. На пути, по левую руку им встретилось озеро, поверхность которого уже схватилась еще тонкой и хрупкой вуалью. На ней были видны замысловатые узоры — отпечатки ледяных кристаллов всю ночь гоняемых ветром. Вокруг озера царило спокойствие, ветра не было, и каждый звук казался резким и ясным.
Вдруг в воздухе появился небольшой снежный вихрь. Он радостно летал над озером, разметая редкие снежинки на зеркальной поверхности. Затем вихрь замер на месте, подмигнул желтым цветом и метнулся вниз, встав четырьмя призрачными лапами на тонкую корочку льда. Мона, наблюдавшая, за этим светопреставлением, коротко, но с любопытством рыкнула.