Осколок рая

Он перекатился на бок. Вход в туннель исчез – на его месте виднелся массивный завал, несколько камней из которого выкатились в центр. Значит, сработало… Мика смутно удивился тому, что свод пещеры не обрушился. Впрочем, это существо обладало огромной мощью, поэтому не было ничего странного в том, что оно нашло способ защитить свое логово от взрыва. Ну, Мика хотя бы запечатал их всех внутри.

Он замер, ошеломленный. В тусклом свете фонаря ничего не удавалось толком разглядеть. Что-то коснулось его плеча, и он вздрогнул. С потолка спустилась красная веревка и лизнула его кожу. На этот раз Мика не сопротивлялся. Это было слишком приятно. Опустилось множество веревок, внутри каждой сияли ниточки огня. Они оплели его тело и осторожно подняли. Мика чуть не рассмеялся, хотя истекал кровью. Какое восхитительное ощущение… Они заключили его в любовные объятия. Он не мог пошевелиться. Но в тот момент и не хотел.

Свет фонаря упал на Флейтиста, забившегося в угол. Монстр достал флейту и поднес ее к губам. Инструмент не издавал ни звука, но Флейтист все равно танцевал, дрыгая ногами и шаркая ступнями.

Где-то позади Мики плакал малыш. Он тоже пережил взрыв. Мика слышал, как тот шлепает по земле, приближаясь к нему, хотя и не мог понять, с какой стороны он подходит.

Мурашки пробежали по телу, когда холодный влажный язык коснулся его икры. Мика вздрогнул, ничего не в силах поделать.

«

Нет

, – подумал он. –

Не надо так быстро сдаваться. Дальше будет только хуже

».

Его взгляд упал на тело преподобного, покрытое слоем черной сажи.

Намного, намного хуже.

Флейтист перестал играть. Казалось, он не злился на Мику из-за взрыва, который загнал его в ловушку. Возможно, он без труда сумеет вырваться на свободу. Может, несколько тонн развороченной породы и недостаток пригодного для дыхания воздуха ничего не значат для такого монстра… Существо смотрело на него в колеблющемся свете.

–

Признаю: ты сильный

, – сказало оно с явным восхищением. –

Сильнее, чем другие из твоего вида, которых мы встречали

.

Малыш издал булькающий звук – знак согласия? Что-то обвилось вокруг лодыжки Мики и безжалостно сжалось.

– Это не имеет значения, не так ли? – спросил Мика.

Флейтист почти печально покачал головой.

–

Время и давление способны расколоть самую крепкую скалу

, – отстраненно произнес он. –

А на самом деле одного времени достаточно…

Младенец скользнул между раздвинутых ног Мики. В свете фонаря, который, как с беспокойством отметил Мика, уже угасал, он совсем не походил на младенца: казался намного старше и выглядел еще более неописуемо. Глаза Мики не могли увидеть его истинную форму… или отчаянно не хотели. Взгляд скользнул мимо этого ужаса, шарахаясь от него, как испуганная лошадь.

Младенец-монстр начал надвигаться, и Мика застонал. Он ничего не мог с собой поделать. Флейтист отступил в дальний угол пещеры, где в скале была выдолблена ниша. Монстр втиснул в нее свое огромное тело, подтянув ноги к подбородку, затем закрыл глаза и затих, точно игрушка в шкафу, ожидающая, когда хозяин достанет ее и снова поиграет с ней.

Пламя фонаря колебалось от неощутимого дуновения ветра. Он скоро погаснет. Мика пришел в ужас при мысли о том, что останется один на один с этой тварью в темноте. Свет делал это не настолько невыносимым. Умрет ли он, когда закончится воздух? Он молил Бога, чтобы так оно и было.

Существо уже добралось до его колена. Его тело было мокрым и жестким, как обнаженное сухожилие. Оно испустило сопящий звук, который могла бы издать собака, роющаяся в объедках под обеденным столом. От этого сравнения Мике стало почти смешно, но вместо смеха он заплакал – и внезапно осознал, что плачет долго и уже не впервые за сегодняшний день. Ну и ладно. Это не имело значения. Он мог плакать сколько угодно.

Пламя фонаря зашипело и затрещало – керосина почти не осталось.

Теперь эта штука скользила внутри него. Было не так больно, как он ожидал. Возможно, красные веревки как-то на это влияли. Мика не осмеливался смотреть, но слышал, как внутри него что-то переворачивается с тихим хлюпаньем. Он сделал несколько судорожных вдохов, как мальчик, который собирается опустить голову под воду, чтобы проверить, на сколько секунд он может задержать дыхание.

«О Боже

, – подумал он в отчаянии. –

Пожалуйста, пусть они будут в безопасности. Пожалуйста, позволь им жить, не задаваясь вопросами, не отягощая себя слишком тяжелым бременем, без… без… без…

»

Свет фонаря погас, и Мику поглотила темнота. В этой темноте раздался голос.

Начнем?