Страница 240 из 324
1
Нейт никак не мог заснуть, хотя все остальные давно спали.
Прошло всего несколько часов с тех пор, как вернулся одноглазый человек. Он, мистер Редхилл, мистер Фейрвезер и мистер Лэнгтри отправились на грузовике за помощью, но не успели далеко уехать. Когда с ними случилась беда, они еще были в пределах слышимости: Нейт своими ушами слышал крик мистера Редхилла (по крайней мере, это звучало похоже на голос мистера Редхилла. К тому времени было уже слишком темно, чтобы что-то разглядеть). Впрочем, теперь Нейт знал: когда люди кричат – даже взрослые мужчины, – это, как правило, звучит одинаково. Лишь одноглазый человек вернулся в Маленький Рай живым.
Потом Нейт стоял в столовой с отцом, тремя чужаками и Эллен – она назвала ему свое имя, так что больше не считалась одной из чужаков. Большая группа прихожан ушла на склад припасов; оставшиеся стояли на страже у ворот.
Когда одноглазый мужчина вернулся, множество людей попытались попасть в часовню. Нейт слышал, как они снова и снова шепчут слово «
убежище
». Но часовня была заперта. Преподобный тоже не впускал никого в свой дом. Но какое это имело значение? Никого не волновало его мнение насчет происходящего.
«
Ну наконец-то
», – подумал Нейт.
Преподобный Флешер ему никогда по-настоящему не нравился. Он напоминал Нейту коммивояжера: разложил перед всеми отвратительного качества товар, но каким-то образом все равно убедил людей его купить. Так что Нейт только радовался, что преподобный потерял часть своей власти… Теперь же уже можно было так говорить? Ну конечно. Он мог сказать или подумать что угодно. И это пугало.
У жителей Маленького Рая были вопросы к одноглазому. Многие из этих вопросов выкрикивали ему в лицо, и походили они скорее на обвинения. Но тот не ответил ни на один из них, словно случившееся в пути временно расплавило его мозг. Это тоже пугало, потому что одноглазый мужчина казался таким непобедимым.
Неуязвимым
, сказала бы мама. Если то, что произошло там, привело его в такое состояние, то их дела и правда плохи.
Ясно было одно: никто не хотел выходить за ворота. Единственное, что они могли сделать, – спрятаться и ждать до утра. Все молились, чтобы то, что находилось в лесу – твари, убившие мистера Лэнгтри и мистера Фейрвезера, а также отца Билли и Элтона, – не проникло в Маленький Рай. Кто-то предположил, что эти существа боятся света, но бензин у них заканчивался, и никто не мог сказать, как долго у них будет эта возможная защита.
Теперь все разделились: люди направились либо на склад, либо в столовую. Часовым дали свистки, чтобы они могли подать сигнал, если что-нибудь увидят. Отец Нейта хотел переночевать на складе с Мод Редхилл и остальными, но Нейт предпочел остаться с чужаками. Он доверял им. К тому же у них было больше оружия. Отец бросил на него косой взгляд, но сказал только, что Бог их не покинет.
Поэтому они устроились в столовой. Англичанина назначили первым дежурным. Взрослые быстро уснули – даже дежурный. Как будто им в еду или воду подсыпали снотворное…
А вот Нейт все не мог заснуть. Происходило что-то ужасное, причем уже довольно давно. Возможно, с того самого момента, как преподобный наткнулся на это место в лесу, ведомый голосом Божьим. Что, если он последовал не за тем голосом? Отец бы назвал такие мысли кощунством. Что ж, Нейт теперь сомневался, что мнению отца можно доверять.
Неужели все взрослые ошиблись? Стало ли строительство Маленького Рая их самой большой ошибкой? Заблуждаться могут даже сильнейшие из взрослых, такие как мистер Фейрвезер и мистер Лэнгтри, которые, как Нейт уже прекрасно понял, оба были мертвы.
Мертвы
… До сегодняшнего вечера он не ощущал жестокую неотвратимость этого слова. Нейт потерял двух золотых рыбок и хомячка, Мистера Пипса. Это был его единственный опыт общения со смертью. Мама спустила рыбок в унитаз – она назвала это похоронами в море. Мистера Пипса положили в коробку из-под обуви и закопали на заднем дворе дома, который они снимали недалеко от Портсмута. Нейт, конечно, грустил тогда, но все произошло слишком быстро: он проснулся – и обнаружил, что рыбки плавают вверх брюшками в аквариуме, прежде чем мама успела выловить их маленькой шумовкой. А Мистер Пипс умер на выходных, когда Нейт был в гостях у отца, так что мальчик видел его только в коробке, которую мама выстелила ватой. Животные не кричали так, как мужчины этим вечером. Нейт никогда не слышал, чтобы они вопили от страха или невыносимой боли; наверное, рыбы и хомяки умирали со звуком вроде «
буль-буль
» или «
писк-писк
». В общем, там все было по-другому. Смерть людей оказалась куда страшнее… Во всяком случае, смерть мистера Фейрвезера, мистера Лэнгтри и мистера Редхилла.
Интересно, если бы погибшие могли вернуться в прошлое – еще до того, как присоединились к общине преподобного Флешера и приехали в Маленький Рай, – согласились бы они на это? Неважно. Нейт знал, что было уже слишком поздно. Нельзя прожить жизнь заново. Человек не может запрыгнуть в машину времени Герберта Уэллса, перенестись в тот момент, когда принял плохое решение, и изменить его на хорошее. За каждое глупое решение нужно платить, и порой платишь не только ты сам.
Нейт осознавал это яснее, чем любое другое правило жизни: взрослые часто не понимают, что делают и к каким последствиям их действия могут привести. А что оставалось делать их детям, кроме как следовать за ними? Разве не в этом заключается роль ребенка – ходить за всеми по пятам и не шуметь? Разве взрослые, прожившие в два-три раза больше лет, не должны, соответственно, и знать больше? Как оказалось, ни черта подобного. Взрослые могут быть глупыми, когда дело доходит до того, чтобы принять решение и начать действовать. Когда
дело пахнет жареным
, как сказала бы мама. Она, кстати, по собственной глупости попала в тюрьму, когда Нейт больше всего в ней нуждался. Мальчик старался не обижаться на маму и не злиться на отца за его слабость, но именно ошибки родителей привели его сюда.
Впервые до него дошло, как трудно быть взрослым… Ко всем здешним ужасам внезапно добавился новый страх: страх перед взрослой жизнью.
Мальчик встал. Одноглазый мужчина захрапел и перевернулся на другой бок. Теперь у него появился второй глаз, пускай и стеклянный. Его рубашка была порвана, раны неуклюже заклеены скотчем. Чернокожий мужчина сидел, откинувшись на спинку стула. Нейт подумал, не разбудить ли его, чтобы тот дежурил, как пообещал, но мальчик побоялся получить пощечину за подобную дерзость – и передумал.