Страница 223 из 324
– Из леса… – Мальчик уставился себе под ноги, как будто не мог смотреть на часовню. – Оно… забрало их. Или…
– Или что, пацан? Ради всего святого, скажи уже!
– Или они пошли добровольно, – тихо добавила Эллен. – В общем, они все ушли.
– Дети?
Эллен и мальчик кивнули, не глядя Эбу в лицо.
– Ему нужны были дети, – сказала Эллен.
«
Кому-то всегда нужны эти чертовы дети
», – подумал Эб.
– А преподобный и Вирджил с ними?
Они снова закивали. Эб провел рукой по губам. Ему стало жарко, кожа покрылась потом – первые признаки гриппа.
– Так кто их забрал?
Некоторое время они молчали. Наконец Эллен сказала:
– Это был не человек.
– И не животное, – добавил мальчик.
– И не тварь из леса, – продолжила Эллен. – Это было что-то совсем другое.
Руки Эбенезера сжали дробовик. Тихое тиканье двигателя гусеничной машины было единственным звуком в этой ночи.
Не человек, значит, да? Что ж, в этом нет ничего удивительного: в этих краях осталось не так уж много людей. Их превосходили численностью и вооружением. Последние представители вымирающего вида… Мы все по той или иной причине оказались в смертельной ловушке. Возможно, я самый глупый из всех, потому что сбежал только для того, чтобы примчаться обратно. И снова оказался в центре событий.
Его плечи поникли. Разве у него оставался выбор? Что ж, взялся за гуж…
– Куда они пошли?
12
Они как раз возвращались в Маленький Рай, когда это случилось.
Минерва почувствовала сухой электрический привкус в горле, напомнивший о тех жарких вечерах в детстве, когда небо затягивали тучи: вкус грозы, собирающейся над горизонтом.
Она остановилась посреди заросшей ясенем дорожки.
– Что? – спросил Мика.
Женщина мотнула головой в сторону деревьев. Мика понял ее без слов. Они двигались быстро, прячась в густой темноте елей в трех метрах от тропинки.
Звуки флейты поплыли по воздуху. Звенящие, диссонирующие, но в то же время обладающие ритмом, который затрагивал что-то скрытое внутри Минервы – маленькое сердце внутри большого.
Она почти ничего не разглядела, только множество ног. Низко свисающие ветки с иголками мешали рассмотреть все целиком. Первая пара ног была необычайно длинной, как у аиста. Эти ноги двигались, как безумный дервиш, кружась, делая пируэты и высоко подпрыгивая, словно придворный шут. Музыка флейты усилилась, резкие ноты проникли в череп Минервы и загудели в мозгу. За этими ногами последовали другие, поменьше – бледные, с алыми прожилками, обутые в пыльные ботинки или туфли с пряжками и рваными носками.
Никто из проходивших мимо не произносил ни слова, слышался только хруст подошв по мертвой серой земле. В их движениях сквозило что-то маниакальное, когда они, подпрыгивая, приближались к Черной скале.
Когда процессия прошла, Мика и Минерва опустились на колени под деревьями и некоторое время не двигались. Веки Мики были крепко зажмурены. Когда он наконец открыл глаза, его взгляд помрачнел.
– Мы должны вернуться, – сказал Мика. – Мне нужно туда спуститься.
У нее сжалось сердце.
– В…
– Да. Они туда направляются.
Минерву охватила дрожь, которую невозможно было унять.
– Шуг, я не думаю, что смогу…
– Я понимаю.
– Эта пещера, – продолжила она, чувствуя необходимость объясниться. – Эти…
пальцы
. Эти звуки. Я хочу помочь. Но я не думаю…
– Я понимаю.
– Ты хоть представляешь, что там внизу, Шуг? – Минерва положила руку на его окаменевшую от напряжения ногу.
Он несколько секунд обдумывал ответ.
– Я знаю, что там что-то ужасное. Но ведь…
– Что?
– Я и сам совершал ужасные вещи.
– Человеческое зло – это совсем другое.
– Мы все в этой жизни что-то задолжали, Минерва… – Он покачал головой. – И платим каждый день. Вся наша жизнь – это расплата. Но они-то, у них какой может быть долг?
– Господи, Шуг… Чем ты собираешься расплачиваться?
– Они дети, Минни. Просто дети.
– Да.
– Не все жизни одинаковы. Некоторые стоят больше, чем другие.
– Я не буду с тобой спорить.
– Ты можешь вернуться в Маленький Рай.
– Могу. Но не вернусь. Я пойду с тобой. Но предупреждаю заранее: я не знаю, смогу ли пройти за тобой весь путь до самого низа.
Мика прижал палец к губам. Минерва затаила дыхание. Затем она услышала шаги.
Они доносились с той же стороны, что и предыдущие: со стороны Маленького Рая. На этот раз мимо прошли две пары ног. Их сопровождал мучительный хрип – две пары легких тяжело дышали.
Мика и Минерва подождали, пока эти ноги пройдут мимо, прежде чем выползти из-под деревьев. Минерва выхватила пистолет Эллен. Мика посветил фонариком вверх по тропинке, и его луч осветил спины двух мужчин в пятидесяти метрах впереди. Мужчины замерли и медленно повернулись.
– Приветствую вас, попутчики, – сказал преподобный с веселым добродушием. И он, и Вирджил были в крови, как мясники сразу после смены. Волосы преподобного были вздыблены по обе стороны его черепа, как ондатровая шкурка. Он улыбался, широко раскрыв глаза, а Вирджил выглядел так, словно был готов разрыдаться.
Преподобный потянулся к поясу и вложил что-то в руку Вирджила. Затем встал на цыпочки и прошептал ему на ухо:
– Убей их, сын мой.
В руке Вирджила оказался тяжелый пистолет. По-хорошему тяжелый – тяжелый, как окончательное решение. Теперь Вирджил мог со всем этим покончить, мог уничтожить всех: себя, преподобного, одноглазого чудака и эту тощую мужеподобную сучку. Он, Вирджил Куинси Свикер. Теперь у него в руках оказалась эта сила. Возможно, это было бы лучше всего. По крайней мере, лучше, чем следовать за этой мерзостью все дальше в лес…
Вирджил едва удержался, чтобы не сунуть дуло в рот и не нажать на курок. Он
хотел
это сделать. Потому что все продолжал и продолжал вспоминать это чудовище. Его огромное тело с болтающимися руками и длинными, как у мультяшек, ногами. Его голову, рот и ужасные, ужасающие глаза. Вспоминал, как звуки его флейты – похоже, это была выбеленная бедренная кость с просверленными насквозь отверстиями – пробудили детей от наркотического сна. Они все как один встали, взялись за руки и танцуя направились в лес вслед за этим ужасным дудочником.