Осколок рая

27

Эллен Беллхейвен провела утро в стеклодувной мастерской Маленького Рая. Она плавила боросиликатные бусины, добавляла красители, прокатывала и обрезала их, придавая расплавленному стеклу нужные формы. Никто ее не беспокоил: у населения Маленького Рая нашлись дела поважнее, чем отслеживать несанкционированное использование мастерской. Эллен сфокусировалась на своей задаче, но другую часть ее мозга заполонили крутящиеся по безумной орбите мысли. Она потому и заняла руки работой, лишь бы прекратить этот гул в голове.

Как же странно вели себя местные жители! Они бросали на Эллен такие взгляды, словно даже не сомневались, что она уже одной ногой в вечном пламени ада. Кроме того, они считали ее и остальных чужаками, которые принесли в Маленький Рай какую-то неопределенную болезнь, проклятие. Но на самом деле место было проклято уже давно, и все становилось только хуже.

Сначала произошел тот случай с детьми и землеройкой. Потом то, что они с Микой видели в лесу. В комплексе никто ни за чем не следил. Родители почти не обращали внимания на своих детей, и те могли свободно разгуливать где угодно, лишь бы не ходили в лес. С момента исчезновения Илая никто не отправлялся туда без сопровождения. Сложилось впечатление, что на угрозу – а Маленькому Раю явно что-то угрожало – вдруг перестали обращать внимание. Местные обитатели продолжали жить своей смиренной жизнью, словно из-под земли просачивался сильнодействующий газ, который одурманивал их, заставляя смириться с любым грядущим ужасом.

Она подняла глаза и увидела, как в стекольную мастерскую входит Сирил Нипс. Высокий, похожий на хорька, с клыком, торчащим из рассечения в нижней губе.

– Так-так, – сказал он беззаботно. – Что это тут у нас?

Под его хищным взглядом она на мгновение почувствовала себя мелкой и ничтожной, не больше кузнечика или какого-нибудь другого насекомого. Затем сжала зубы.

– Хотелось чем-то заняться. А этим местом, похоже, никто не пользуется.

Нипс радостно кивнул, но она по опыту знала, что эта радость – обманчивый солнечный свет, скрывающий блеск лезвия.

– Ну да… – Он улыбнулся. – Но все же стоило бы сначала спросить разрешения. Не ты же все это покупала, верно?

Он ждал ответа, но, когда она ничего не сказала, пренебрежительно махнул рукой.

– Нравится тебе, да? – Он рассмеялся так, что захотелось к нему присоединиться, хотя ничего из сказанного им не было особенно смешным.

– Как я и сказала, – ответила Эллен, – просто провожу время.

Нипс наклонил голову, явно оценивая, насколько стальной у нее хребет. Она спокойно посмотрела ему в глаза. Она не боялась. Давненько мужчины на нее так не смотрели. И будь она проклята, если когда-нибудь снова испугается кого-то вроде Сирила Нипса.

– Проводишь время, да? – Его улыбка стала волчьей. – Я могу придумать для тебя занятие поинтереснее. Я, знаешь ли, эксперт в… ну, «провождении времени».

– Вот как? – Она безучастно улыбнулась ему в ответ.

– Совершенно точно! – Он засунул большие пальцы за пояс.

– А как насчет твоего друга? Он в чем-нибудь разбирается?

– Кто – Вирдж? Он эксперт разве что по засовыванию большого пальца себе в задницу. А еще просто отлично ходит за мной по пятам, как потерянный щенок. Можно сказать, что я – мозг нашей небольшой команды.

– Тогда да поможет вам Господь.

Улыбка Сирила померкла. На его лице отразилось что-то темное и голодное.

– Я сама найду чем заняться, но спасибо большое за предложение, – ответила Эллен.

Пальцы Нипса провели по рукояти ножа, висевшего у него на поясе.

– Да, но вот что я понял о женщинах. Иногда им нужен кто-то, кто проведет с ними время. Нужно просто воспользоваться такой возможностью и помочь им осознать это.

Эллен достала из печи стеклодувный шест и положила его на наковальню. Его кончик раскалился добела. Теперь она направляла его на Нипса, держа примерно на уровне его промежности.

– Стеклодувное дело – это мой способ уединиться. Ты понимаешь, о чем я, Сирил? – Не отрывая от него взгляда, она покрутила шест на наковальне. И еще раз, и еще. – Иногда каждому из нас нужно немного одиночества.

Нипс как завороженный уставился на светящийся наконечник.

– Так что давай ты просто свалишь отсюда, ладно?

Взгляд Нипса метнулся к ней. Его губы скривились в усмешке. Казалось, он собирался продолжить, но что-то в лице Эллен – или в раскаленном металле у его яиц – помешало этому. Он поджал губы.

– Я тебе, дуреха, пытался помочь. Из жалости, вот и все. А так-то не думаю, что кто-то захочет с тобой трахаться, – жизнерадостно заявил он. – Сзади ты еще ничего, но стоит взглянуть на твое лицо, как у меня член вянет. Господи, что за зрелище! Лицо так изуродовано.

Он протянул к ней ладони, как ребенок, отталкивающий тарелку с горохом.

– Твоя голова похожа на зефир, который кто-то бросил в огонь.

– Ты умеешь очаровать даму, – заметила Эллен.

– Может, тебе тот одноглазый придурок нравится? Или та тощая сучка? Выбирать-то тебе не приходится. А она такая же фригидная, как и ты, это точно…

– Можешь думать что хочешь, если это тебя успокоит.

Сирил впечатал носок ботинка в грязь.

– Я слежу за вами. Если кто-то из вас даст мне малейший повод, то я с радостью… – Он не стал продолжать свою угрозу. – Вас тут быть не должно. Не забывайте про это.

– До свидания, Сирил.

– Прощай, мать твою, стерва! – крикнул он через плечо, когда за ним закрылась дверь.

…Нейт наткнулся на женщину, стоявшую у цистерны возле сухого склада. Одну из чужаков. Ту самую, с ожогом на лице.

После визита Илая мальчик так и не смог заснуть. Ночь тянулась как ириска: секунды превращались в минуты, минуты – в часы. Целая вечность, проведенная под одеялом, в то время как отец дремал рядом. В присутствии отца он не чувствовал себя в безопасности. Тот не был ни сильным, ни особенно умным. Если бы Нейт пошел с Илаем – или если бы Илай схватил его и потащил, – отец максимум заорал бы от ужаса. Он не бросился бы на Илая, чтобы спасти своего ребенка. Конечно, потом отец стал бы искать Нейта, горестно рыдая и обыскивая каждый куст, но он ничего не сделал бы в критический момент.