Страница 15 из 324
Тварь издала гортанный хрип. Неужели пыталась что-то сказать? Она суетливо дергалась и издавала хлюпающие звуки. Мика испытал тошнотворное чувство дежавю. Все это уже происходило раньше. Но сейчас прошлое казалось ему сном, историей, произошедшей в какой-то сказочной стране – очень-очень далекой и давным-давно забытой.
– Верни ее, – повторил он.
Тварь издала хрип, слегка походивший на смех. Голова – точнее, одна из голов – наклонилась набок, как будто ее шея надломилась под весом черепа.
Но Мика знал, что перед ним не настоящая голова: головы могли быть у людей или зверей, но никак не у этого монстра, не являвшегося ни тем ни другим. Мика не имел дела с подобными существами уже очень и очень давно. Глядя на содрогающуюся фигуру, он почувствовал такую страшную усталость, словно внутрь его костей залили свинец.
Тварь тряслась от чего-то, походившего на веселье, ее жирное ребристое тело покачивалось. Зачем он вообще от нее что-то требовал? Он и так знал, где находится Петти, – во всяком случае, где она скоро будет. Он сплюнул на коричневые сосновые иголки и потянулся к своим пистолетам.
– Ну и на хрена ты мне нужен?
Из стволов в его руках с громовым раскатом вырвались вспышки. Пули впились в тварь. Ошметки ее тела разлетелись и канули в темноту. Существо рухнуло на землю и из последних сил попыталось ползти к Мике, корчась в агонии. Мика выдержал паузу, вдыхая резкий запах пороха, после чего тщательно прицелился. Последние четыре пули он всадил в то, что, как ему казалось, должно было быть черепом – ну, или черепами. Тварь дергалась и извивалась, но в конце концов замерла.
Мика вставил полные обоймы в пистолеты, убрал один в кобуру и подошел к твари, держа другой в руке.
Существо застыло без движения, его тело издавало странный гул. От него исходили гнилостные испарения. На земле у ног Мики лежала мешанина из плоти многих видов животных с костями, торчащими под неестественными углами, а обнажившиеся жировые ткани маслянисто блестели в лунном свете. Мика разглядел сморщенную голову ягуарунди, которая оказалась каким-то отвратительным способом приращена к панцирю броненосца. Здесь виднелись останки птиц, рыб, змей, а также кусок липкой плоти, которая, возможно, когда-то прикрывала череп незадачливого туриста. Сморщенные покровы из плоти и меха на туловище твари были изъедены личинками и испещрены гнойными нарывами.
С одного бока свисала голова волка с пустыми глазницами – ее глазные яблоки стали частью грозди глаз, смотревших в никуда из центра груди монстра.
Мика не имел ни малейшего представления о том, откуда взялась и как появилась на свет эта тварь. Он знал этих существ только как подручных своего старого заклятого врага. Он не стал даже пытаться предположить, что за злобный дух подчинил себе их тела.
Гул усилился. Груда растерзанной плоти забилась в конвульсиях. Мика отступил назад. Один из черепов твари – безглазый, безликий, не что иное, как вздувшийся пузырь из несочетаемых органов и шкурок – вспучился и грозил вот-вот лопнуть…
Спустя мгновение он и правда лопнул. Разорвался на части, и наружу хлынули насекомые: долгоносики, короеды и оленьи клещи, многоножки и незрячие мотыльки, божьи коровки с черными больными крыльями. Тело твари сдулось и опало, когда насекомые покинули его, оставив после себя множество потерянных лапок, панцирей и извивающихся усиков.
В ночи раздался далекий затихающий звук: трель флейты.