Осколок рая

По словам Мики, им было запрещено идти в лес вместе с остальными. Приказ отдали наемники преподобного, которых они почему-то очень волновали. Впрочем, охромевший Эб был бы бесполезен в поисках, даже если бы рвался принять в них участие. После обеда они вчетвером наблюдали, как жители Маленького Рая возвращаются из леса. Прихожане поели, помолились и снова отправились на поиски. Преподобный тем временем молил Бога о благополучном возвращении юного безгрешного Илая.

Эбенезер не заметил родителей пропавшего мальчика. Очевидно, они оставались в лесу со вчерашнего вечера, когда впервые заподозрили, что их ребенок сбежал. Сейчас обезумевшие от горя родители могли находиться за много километров от коммуны – возможно, вдвоем, а может, и порознь. Наверняка бесцельно блуждали среди деревьев и звали пропавшего сына.

Преподобный молился и за родителей Илая. Какой же все-таки благородный человек!

Наемные головорезы Флешера, стрелок и еще один, с тупым бычьим лицом – Эллен упоминала, что зовут их Сирил и Вирджил соответственно, – наблюдали за происходящим со скучающим и необоснованно враждебным видом, словно работники ранчо, пасущие скот. Эбенезер полагал, что они только радовались такому повороту событий: они держали паству в узде, выполняя приказы преподобного, надеясь, что, когда Маленький Рай развалится – а происходящее сейчас показывало, что это может случиться уже совсем скоро, – они смогут взять все, что захотят, и сбежать, оставив это место превращаться в ад.

В шесть часов был подан ужин. В столовой сидело довольно мало народу; присутствующие шепотом переговаривались – видимо, обсуждали, не стоит ли выйти в мир и обратиться в полицию. Преподобный явно чувствовал их ропот и недовольство, поэтому встал и обратился к собравшимся.

– Именно в такие моменты, когда мы испытываем наибольшую нужду, мы должны теснее сплотиться. Разве я не привел вас сюда, чтобы вы могли яснее услышать слово Божье? А теперь, при первом же признаке испытания, вы говорите о том, чтобы бежать обратно к безбожным язычникам, от которых мы так стремились уйти! – Руки преподобного, теперь больше напоминавшие когтистые лапы, крепко ухватились за край стола. – Вы хотите быть изгнанными из Эдема, который мы создали? Задумайтесь – хотите ли вы этого? Мальчик будет найден. Бог вернет его. Бог милостив, пока Его дела не подвергаются сомнению. Илай должен бродить по пустыне, как Моисей, пока Бог не вернет его, и Он вернет. Он

вернет

.

Прихожане молчали, пока из задних рядов не раздался дрожащий голос:

– Вы уверены, что это первый признак, преподобный?

Эймос Флешер осмотрел собравшихся, пока его взгляд не упал на женщину в простом плаще. Она сидела рядом с таким же бедно одетым мужчиной, очевидно ее мужем.

– Что вы сказали, сестра Конкрайт?

– Первый признак испытания. – Женщина с трудом выдерживала взгляд лидера. – Сестра Хьюз сломала ногу, помните? И… и еще кое-что.

– О чем вы?

Сестра Конкрайт сцепила руки на коленях. Ее муж положил свои руки поверх ее собственных. Она опустила голову.

– Ничего, – пробормотала она. – Бог благ.

Преподобный помолчал несколько секунд. Его взгляд на мгновение остановился на Эбенезере и остальных – спокойный, мертвенный взгляд гадюки, – а затем метнулся в сторону.

– Сестра Конкрайт, если вы или все собравшиеся здесь желаете покинуть Маленький Рай, вы можете это сделать. С моего благословения.

Но то, как он это сказал, больше напоминало предложение шагнуть с обрыва.

– Сирил и Вирджил проводят вас. Но! Как только вы шагнете за порог – словно Адам и Ева из Эдема, – вы…

уйдете навсегда

.

Прихожане вышли из столовой. Сестре Конкрайт потребовалась помощь мужа, так как ее сильно трясло. Мужчины и женщины Маленького Рая вернулись на площадь, чтобы сделать еще факелов. Поиски продолжались.