Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 64

Глава 4. Солнечный заговор.

Бюро «У чёрта на куличках» днём погружалось в гробовую тишину. Тусклый свет, пробивавшийся через запылённое подвальное окно, выхватывал из мрака лишь краешек массивного стола, заваленного свитками, и сидящую за ним фигуру Йердана. Перед ним на столе лежал чёрный камень-резонатор, а рядом, на пергаменте, аккуратным почерком зачарованное перо выводило расшифрованные фрагменты разговора.

Йердан не двигался. Его пальцы были сложены домиком перед лицом, а глаза, в которых светился приглушённый красноватый отблеск, были прикованы к строкам. Он не просто читал. Он ощущал холодную, расчётливую уверенность, брезгливое высокомерие, железную волю к власти членов тайного клуба. И за всеми этими эмоциями стоял план, который был даже масштабнее и циничнее, чем он предполагал.

«…полукровки в парламенте — это ошибка, допущенная во времена слабости предыдущего короля. Они вносят смуту, симпатизируют простонародью…»

«…их лояльность всегда будет разделена. Чистота крови — чистота намерений. Нужно легитимно, через вотум недоверия, сместить всех, у кого есть хоть капля не драконьей крови…»

«…промышленники стали слишком влиятельны. Добыча солнечного камня должна вернуться под контроль родовых кланов. У нас есть достаточно рычагов, чтобы обанкротить ключевые компании, а их владельцев… дискредитировать. Или устранить».

И самое главное, самое опасное:

«…Таргалин рвётся в наш круг. Он готов быть нашим мечом. У него есть и мотивы, и отсутствие излишних сантиментов. Его история с полукровкой-женой лишь подтверждает его… правильные взгляды. Мы дадим ему полномочия для «чистки» промышленного сектора. Пусть заработает себе положение и состояние».

Йердан медленно откинулся на спинку кресла. В его груди, рядом с привычной холодной ясностью, зашевелилось нечто острое и неприятное. Он сам был изгоем, существом между мирами. План элиты был не просто политическим манёвром. Это была систематическая зачистка, возврат к кастовому обществу, где такие, как он и Астария, были бы не просто презираемы, а законодательно лишены любых прав. Его бизнес мог рухнуть в одночасье, если власть сосредоточится в таких руках. А его заказчик, промышленный дракон, чья информация теперь была у него в руках, был обречён если не начнёт работу на опережение. Не хотелось бы обращаться за покровительством к своим чистокровных родственникам. Добыча солнечного камня, из которого чеканили яры и использовали ювелиры для своих украшений, много раз приводила к войнам. Ведь если из лунного печатали лунницы, то более дорогой солнечный камень стоил в десять раз дороже.

Йердан взял пергамент, сложил его и спрятал в потайной ящик стола. Информация была подобна динамиту. Её нужно было использовать не просто для выполнения контракта, а стратегически. И здесь его мысли снова вернулись к Астарии. Она была идеальным символом, живым оружием против этого заговора. Оскорблённая полукровка, чей бывший муж отнял шахты ярового камня, особняк и ювелирную мастерскую, теперь готовится стать палачом для всего её «сорта» нелюдей.

За чтением расшифровок Йердан провёл весь день. Когда снаружи почти стемнело и в городе зажглись первые огни, в бюро постучали. Три чётких, уверенных удара. Йердан не улыбнулся, но в его глазах мелькнуло удовлетворение. Она пришла.

Астария вошла, выглядевшая иначе. На ней была простая, но чистая и новая одежда — тёмные штаны, замшевая куртка, волосы были собраны в тугой пучок. На лице не было и следа вчерашних унижений, только лёгкая тень под глазами и новый, жёсткий блеск в медных глазах. Она несла себя с достоинством, которое не было показным, а шло изнутри — из осознания, что у неё в кармане лежит серьёзная сумма и что она выдержала ад.

– Я согласна, – сказала она сразу, без предисловий, останавливаясь посреди комнаты. – Я остаюсь. Но условия…

– Условия изменились, – прервал её Йердан, его голос прозвучал в тишине подвала глухо и весомо. – Тот контракт выполнен. Закрыт. Теперь есть новый расклад. И в нём ты играешь центральную роль, хочешь ты того или нет.

Он жестом указал на стул напротив. Астария села, настороженно выпрямив спину.

– Что вы нашли на камне?

– Раз уж мы теперь работаем вместе, то предлагаю перейти на ты. – вместо ответа уверенно предложил Йердан.

– Хорошо. – после короткого раздумья согласилась Астария, – Так что ты нашёл на камне?

–План, – ответил Йердан, глядя прямо на неё. – Твои проблемы с Таргалином — это не личное дело. Это часть большого замысла. Верхушка старых кланов решила очистить совет парламента от всех полукровок. На законных основаниях. А заодно — отобрать добычу солнечного камня у нечистокровных промышленников. Таргалину отведена роль тарана. Он будет «очищать» промышленный сектор, чтобы заработать себе место среди этой элиты.

Он видел, как её лицо каменеет. Как чешуя на скулах и кистях рук проступает мгновенно, ярко, с тихим шелестящим звуком. В её эмоциях не было шока. Было леденящее, бездонное понимание и крупица гнева.

– Поэтому… он так старался сломать меня, – прошептала она. – Я была для него не просто выгодная в финансовом плане партия. Я была репетицией.

– Именно, – кивнул Йердан, оценив какую волну отвращения выпустила Астирая при воспоминаниях о своем неудачном браке. – Информация с камня поможет сокрушить и его, и планы его новых покровителей. Но если просто обнародовать её — они найдут способ замять дело. Нужно действовать точечно и умно.

– Что ты предлагаешь? – её голос был ровным, но в нём слышалось легкое напряжение.

– Мы продадим информацию моему заказчику, как изначально и планировалось, но не всю. – сказал Йердан. – Мы её используем. Ты станешь лицом операции, пострадавшим лицом. У тебя есть то, чего нет у меня: ты — одна из тех, против кого направлен этот план. Твоя история — это оружие. Я могу обеспечить тебя документами, безопасными каналами, тактикой. Ты обеспечиваешь операцию драконьим лицом и личной мотивацией. Мы начнём судебный процесс против Таргалина с этой информацией и возможно сможем вернуть твое приданное.

– А наследство?! – заинтересовалась Астария.

– И наследство.

– Ты хочешь, чтобы я вышла из тени? – в её голосе прозвучало недоверие. – Стала мишенью?