Серый

Сейчас же это информация, выданная на сформулированный и явно заданный, правда самому себе, вопрос.

Вернее, не так. Мне нужно было разъяснение, почему так произошло, и оно у меня появилось.

Это первая ниточка, что уже неплохо. Ну да ладно.

Дальше анализирую своё нынешнее состояние.

Вроде бы ничего не замечаю. Темнота, какие-то структурные контуры, заменившие обычное зрение, и ничего больше.

Но что-то не так, что-то не даёт успокоиться.

И это что-то — то самое ощущение всё нарастающей опасности и угрозы, которое всё ещё не проходит, а только усиливается с каждым мгновением.

Стараясь понять, что же заставляет меня чувствовать угрозу, осматриваюсь.

Вернее, не так. Стараюсь понять, ощутить, почувствовать.

И опять ничего.

Хотя нет. Что это?

Странная пульсирующая точка. И как я мог не обратить на неё раньше внимания?

Тянусь к ней, пытаясь понять, рассмотреть, что же это такое..

И вдруг слышу:

Команда на подключение виртуального интерфейса выполнена.

И вот тут-то мир расцвёл действительно необычным соцветием красок.

Опять не так. Он превратился в монитор какого-то супернавороченного компьютера. Только такой странный и необычный монитор. Трёхмерный, объёмный и который разместился в моём сознании.

Я что, компьютер? Моё сознание поместили в какую-то машину? Или сделали с ним что-то подобное?

Или, наоборот, не только с сознанием, но и со мной. Теперь я киборг, какой-нибудь аналог «робота-полицейского»?

Надеюсь только, я не стал чем-то наподобие головы профессора Доуэля, что-то мне не очень нравится перспектива лежать в какой-нибудь пробирке на столе очередного гения от науки.

Последняя мысль меня несколько развеселила и отрезвила.

Как минимум, своё тело я чувствовал, хоть и не видел его. Значит, уже не просто голова.

Правда, есть такое понятие как «фантомные боли», но пока забудем о нём и отбросим в сторону.

И исходим из того, что тело у меня, хоть какое-то, но есть. В идеале, оно моё. То самое, к какому я уже привык. Но тут загадывать, пока не выберусь и не разберусь, что к чему, не приходится.

А сейчас, если быть до конца объективным, то я вообще ничего не видел, кроме окружающей меня темноты и той структурной картинки, что была до этого момента в моём сознании.

Теперь-то стало несколько поинтересней.

К картинке прибавился какой-то интерфейс управления.

И вот здесь в одном из окошек прямо-таки вбиваясь в моё сознание, мелькала и кричала о себе постоянно пульсирующая красным цветом надпись.

Я бы хотел сказать, что на неизвестном мне языке, однако вполне быстро смог прочитать её, именно прочитать и понять, а не догадаться.

Опасность. Уровень опасности превышает сто десять единиц.

Степень угрозы жизни оператора максимальная.

Немедленно покинуть зону поражения.

Провести анализ и разведку окружающего пространства?

«Да», — на автомате соглашаюсь я.

Сканирование выполнено. Виртуальная модель выстроена.

И вдруг вместо той темноты, что окружала меня мгновение назад, появляется какая-то непонятная то ли капсула, то ли технологическая ниша, то ли какой-то футуристический гроб.

Но зато теперь я прекрасно вижу, что лежу в нём.

И что самое любопытное, та трёхмерная структурная картинка, что я видел вначале на фоне всепоглощающей темноты, сейчас органично вписалась в созданную этим странным интерфейсом модель.

Хотя я, конечно, понимаю, что делает это не сам интерфейс, а то, чем он управляет.

Нейросеть класса «Октагон-1». Модель «Прототип».

«Ну вот и ответ на мой вопрос, — подумал я, — что это за интерфейс и с чем он связан».

Интерфейс какой-то нейросети.

«Практически всё понятно», — сарказм никогда не был моей сильной стороной, а так, умел бы смеяться, рассмеялся бы своей шутке.

В кои-то веки сумел сострить.

Откинем пока предположение, что я в гробу, значит, это какой-то агрегат.

Блин, есть причины у меня не любить разные механические штуки и моменты нахождения в них. Ну да ладно, сейчас не до фобий.

Что это?

Автономный медицинский модуль «АвтоДок-32». Производство: Звёздное Содружество Независимых Государств. Империя Агар. Поколение оборудования: три. Модификация: вторая версия.

«Тупею с каждым мгновением, раньше нужно было спросить», — понял я, услышав ответ.

И поэтому сразу спросил:

«Цель моего нахождения тут?»

Не просто так же меня засунули в этот медицинский модуль.

Может, кто-то меня хочет вылечить.. правда, это вряд ли, с учётом всего того, что я слышал о трансплантации органов и видел доброжелательность местного контингента.

И особенно нет никакого доверия к версии моего лечения с учётом того чувства опасности, что меня сопровождало во время нахождения тут.

Провожу сканирование. Сканирование не выявило результатов. Необходимо подключение к интерфейсу медицинского модуля. Произвести?

«Давай, делай, что нужно», — соглашаюсь я, а что делать то.

Умирать в третий раз как-то уже не улыбается и не смешно. Так что поборемся, коль есть такая возможность.

Подключение установлено. Сканирую рабочие параметры установки. Параметры получены. Недостаточно локальных ресурсов и данных для анализа. Необходимо подключение к базе знаний пользователя. Произвести?

«Да», — кратко ответил я.

Зря я это сделал.

Когда-то, правда, не знаю когда, я думал, что та штука Хозяйки делала мне больно.

Это оказалось не так. Сейчас ощущение было таким, будто кто-то прогрызается мне прямо в мозг.

Не знаю, сколько это длилось, я думал, что бесконечно долго и что от этой странной боли в своей голове я сойду с ума, но как ни странно, не сошёл.

Даже не пискнул и не брыкнулся, что непонятно.

Рецепторные и нервные реакции оператора на время процедуры подключения были заблокированы.

«Если заблокированы, то почему же я всё это так прекрасно почувствовал?» — зло спросил я.

Нет данных, — просто ответили мне.

Но зато практически сразу последовала следующая фраза:

Анализ полученных параметров текущей активности медицинского модуля завершён.

«И что там?» — спросил я.

Медицинский модуль находится в режиме, запрограммированном на извлечение нейросети из оператора. Вероятность извлечения нейросети — сто процентов. Вероятность сохранения целостности нейросети — сто процентов. Вероятность гибели оператора — семьдесят процентов. Вероятность необратимых повреждений мозга оператора — сто процентов.