Страница 88 из 119
Глава 31
— Лис —
Догадаться, в каком виде я ввалился на базу на следующее утро, было несложно. Физиономия припухла, нос раздуло после тесного знакомства с её лбом. Бодается она, сука, будь здоров! Мелкая, в чём только душа держится, а силы столько — наши солдафоны обзавидуются.
Единственное, что грело душу — волчья кровь. Регенерация сделает своё дело, и скоро от этих позорных побоев и следа не останется. Но Якут, конечно, мою «красоту» заценил первым. Ржал, падла, на весь ангар.
— Лис, ты чё, с дверью целовался? Иди подорожник к морде приложи, Ромео хренов! — зашёлся он в экстазе.
Олень северный! Опять завёл свою пластинку про капитаншу. И ладно бы его волновало, сколько она на нас накопала, так нет же — этот урод выспрашивает, какие у меня на неё планы!
Планы… бляха. План у меня один: чтобы эта коза невыносимая исчезла из моей жизни навсегда! Мелкая выскочка, возомнившая себя великим сыщиком. А ещё — той самой «единственной», ради которой я, Лис, должен перепрошить свои врождённые настройки по траху. Заебала, недотрога! Возомнила о себе невесть что. Кто она такая, чтобы я ради неё менял свои привычки? Видите ли, не понравилось ей, что я шлюху на член ртом насадил! А что мне, молиться на её фото, пока она соизволит ноги раздвинуть? Почему я должен ломать свою «прошивку» и поститься месяцами, пока она строит из себя недотрогу? Я ей что — мальчик на побегушках?! Если мне нужна разрядка — я её беру, и точка. А её обидки — это её проблемы.
Да пошла она на хер!
Так Якуту в лоб и выдал. Чтобы даже не думал, будто я на этой тёлке завис. Естественно, я орал, что она мне даром не впёрлась. Естественно, Якут ржал до икоты. И, естественно, в эту херню не поверил никто — ни он, ни я сам.
Вот так и живу последнюю неделю — строю из себя непоколебимого, мать его, самца. Торчу на базе сутками. Спарринги по восемнадцать часов до кровавого пота, а потом — в шкуру и круги по лесу наяривать, пока лапы не отнимутся. Только это и держит на плаву.
Но с моим волком творится какая-то дичь. Сбой в системе, хер знает. Оборот в обе стороны стал пиздецки болезненным, как в самый первый раз. Чувствую, как скелет переламывает, как мышцы перекручиваются в узлы, как шерсть продирает кожу изнутри. А главное — я начал чувствоватьего. Раньше мухи были отдельно, котлеты отдельно. А теперь мы как сиамские, сука, близнецы. И это бесит. Раньше сожрешь животину в лесу — и забыл, а сейчас…
На днях зайца потрошил. С ушами, милым хвостиком — всё как полагается. Перегрызаю ему глотку, а сам пялюсь в эти блестящие шары, полные ужаса и понимания кто я такой. И в ту же секунду перед глазами — она. Её глазища, залитые слезами. Та же самая боль и то же самое понимание: я ни хрена не рыцарь. Я — монстр.
Да бляха! Вот такой я уродился. Другим не стану, и стараться бессмысленно. А она… она реально заслуживает кого-то другого. Того, кто будет ей под стать. Такого же противно правильного, святого, мать его, а не меня — матершинное чмо с кучей грехов за спиной.
Но думать об этом пиздецки больно. Наверное, поэтому я каждую минуту дёргаю телефон. Пасу её геолокацию и жду весточек от своего засланного шпиона — «колокольчика» Васи. Этот сливает всё: во сколько пришла, какие архивы лопатит, сколько чашек кофе в себя вылокала. И конечно, про её хахаля, сука... Общаются, говорит, по телефону. А меня это драконит так, что зубы крошатся.
Как же жаль, что Оникса нет в стае. Я бы плюнул на все наши тёрки, лишь бы он залез к ней в трубу и выпотрошил все переписки. Хочу знать, насколько у них там всё серьезно! Оникс, твою мать, нахрена ты дернул из стаи?! Тебя сейчас пиздецки не хватает.
А в башке, снова её голос:
«Буду трахаться с ним по желанию, а не за деньги!»
Гребаная стерва! Желание придушить её никуда не делось. Остается только вышибать из себя это состояние на ринге. В очередной раз херачу в челюсть солдафона, тот валится на ринг, поднимая столб пыли.
— Встаём! — рычу я, понимая, что парень уже не боец. Даже если поднимется — толку от него нихуя.
Слышу, как телефон надрывается на скамейке. Смахиваю пот со лба, одним махом перемахиваю через канаты и спрыгиваю на пол. Номер незнакомый. Жму «принять»:
— Слушаю…
— Макс! Это я… — голос в трубке дрожит, срывается.
— Одуванчик? — я аж присел малёха от неожиданности. Охренеть.
Секундная тишина, прерываемая тяжелым дыханием, и она снова хрипит в динамике:
— Да! Мне… мне…
Заикается, белобрысая Даша, и до меня доходит — дело дрянь. Я вообще последний человек в её списке контактов, которому она стала бы звонить. Значит, реально случился какой-то пиздец, и помощи ждать больше не от кого.
— Что случилось?!— рявкаю я, уже нащупывая ключи от тачки в сумке.
— На нас напали! Охотники! — выпаливает та,— Слава… он весь в крови! Пожалуйста, я…
Сука!
— Адрес кидай! — чеканю, собираясь мгновенно, — Еду!
Сбрасываю вызов. Из ангара вылетаю пулей, на ходу натягивая футболку на мокрое тело. Прыжок в микроавтобус, педаль в пол — и машина рвёт с места под мой отборный мат.
Я ведь знал, сука, что Оникс когда-нибудь доиграется! Разорялся, что ищейки его не вычислят, гений хренов! Но где-то он знатно просчитался. И я даже догадываюсь, где именно. Одна белобрысая девчонка — ходячее проклятие. Как бы она ни бесила, сейчас в груди всё стягивает тугим узлом, а волнение распирает легкие, мешая дышать.
Дашка… она всегда выбивала меня из колеи. Сначала трахнуть её хотел, потом всё изменилось. Не знаю, как назвать эти чувства к мелкой блондинке, возможно — что-то на грани братской привязанности. Но одно знаю точно: если эти твари хоть пальцем её тронули, я выслежу каждого и лично перегрызу им кадыки.
Вбиваю координаты в навигатор сразу, как только падает сообщение от Даши. Благо ехать минут за десять, и я на месте. Паркуюсь у входа в какой-то неприметный дом. Явно арендованная залупа. Оникс не из тех, кто вкладывается в недвижку. Аскет недоделанный: ноут под мышкой, койка в углу что бы кости бросить — вот и весь его мир.