Страница 79 из 119
И вот сейчас, крышу рвёт окончательно. Свистит так, что в глазах темнеет. Бью наотмашь, вкладывая всё бешенство в удар по кузову своей тачки. Скрежет железа, звон лопающегося стекла — этот звук должен был принести облегчение, но хрен там. Легче, сука, не становится.
Я стою посреди осколков, хватая ртом воздух, а тело горит. Словно под кожу залили раскалённую магму. Пытаюсь отдышаться, но в разреженном воздухе всё еще висит её чёртов запах. Тонкий, дразнящий, выжигающий остатки разума, дурманящий шлейф... И от него внутри всё коротит еще сильнее.
Блядство!
Помню — Волк просил не оборачиваться у дома, чтобы не светиться лишний раз, но… сейчас моё личное «НО» весит тонну, и сдержать его нереально.
Мышцы под кожей уже ходят ходуном, требуя свободы. Несусь к кромке леса, на ходу сдирая шмотки. Ткань трещит, пуговицы ширинки летят в траву — плевать. То, что Софи замерла в окне и палит во все глаза — вообще до пизды. Эта девчонка видела столько дерьма, что моим голым задом или оборотом её точно не прошибёшь.
Зверь внутри больше не просит — он берет свое. Волчара с яростью выламывает прутья клетки, и эти прутья — мои собственные ребра. В тишине леса кости хрустят, как сухие ветки под сапогом, заполняя пространство звуками чудовищной перестройки. Тело выгибает дугой, меня переламывает ощутимо, до тошноты больно. Горло дерет от бесконтрольного, надрывного крика, который за секунду превращается в утробный, захлебывающийся рык. Это в корне неправильно! Оборот превратился в пытку, в гребаный ад. Ебануться… что за нахуй со мной происходит?!
Но времени на рефлексию нет.
***
«Семейный» совет, мать его. Вся стая в сборе, дым коромыслом. Повестка дня — ебанутая копша Зайка. Главный виновник торжества — Лис, то бишь я. Ведущий этой принудительной прожарки — наш Альфа.
Сижу как на эшафоте, честное слово. Альфа носится по кабинету, как заведённый, пыхтит, выдаёт бессвязные тирады, изредка срываясь на сочный мат. Я растёкся по дивану, обтекая всем этим дерьмом. Якут замер рядом — хмурый, в глубоком грузе. Явно уже прикидывает в уме, как по-тихому прикопать девчонку без лишнего шума, если всё окончательно полетит в пизду.
Единственный, чье ебало светится подозрительным оптимизмом — Феликс. Его ведьма снова в залёте, так этот теперь носится с ней, как с хрустальной вазой. «Приличный семьянин», как выразилась наша заёба-Софи. Как по мне — каблук, бляха!
— Так и знал, бляха, что твоя экзотика нам всем боком выйдет! — гремит Волк, едва не снося мебель своим рыком.
А он предупреждал. Талдычил мне, что моя отсидка до добра не доведёт. А я тогда думал — развлекусь с копшей, поиграю в кошки-мышки. Доигрался... Теперь из-за этой сучки вся стая под прицелом.
— Много она успела накопать? — взгляд Волка впивается в меня, как два раскаленных сверла.
— Частично знает про «Тень». Кое-что пронюхала про наши тёрки с РНК, — отвечаю ровно, стараясь не выдать внутренний мандраж.
— А ещё она видела погрузку стволов, — подает голос Якут.
Я награждаю его таким тяжелым взглядом, что на месте подзатыльника должна была остаться дыра. Предатель узкоглазый! Тебе бы только масла в огонь подлить.
— Ну, заебись, — выдыхает Волк, приземляясь на край стола. Он с силой проводит широкой ладонью по лицу, будто пытается стереть либо дикую усталость, либо меня самого из реальности. — Один, бляха, из стаи свинтил, второй, сука, решил в зека-любовника поиграть!
То, что Оникс сейчас в бегах — вообще не вовремя. Он был единственным, с кем я мог бы перетереть свою ебучую драму с опершей. Оникс дохуя умный, он видит ходы там, где я вижу только тупик. А сейчас в моей голове — только эхо и одна-единственная мысль на репите: как вытравить эту горе-капитаншу из своей жизни, пока она нас всех или не закрыла, или не похоронила. Бляха!
Волк снова вперился в меня. В упор, будто пытался просветить рентгеном.
— Надо внушить ей… — начал он, но я не дал закончить.
— Я разберусь, — отрезаю, на ходу бросая косой взгляд на Якута.
Взгляд-предупреждение. Тяжёлый, многозначительный, сука, взгляд — «только пасть открой». Если этот узкоглазый сейчас вякнет Альфе, что копша срать хотела на наше внушение, начнётся реальный пиздец. Тогда у неё останется только одна дорога — прямиком в сырую землю.
— «Разберись», ага! — фыркает Альфа, явно недовольный моим тоном. — И поживее, Лис!
— Есть! — выплевываю сквозь стиснутые зубы и подрываюсь с места. Воздуха в кабинете уже не хватает.
Из кабинета вылетаю, не чувствуя пола. В ушах всё еще гудит рык Волка. Сразу за дверью — Софи. Вид у неё тот еще: морда пунцовая, глаза огромные и полные вины. Ждала, сука.
— Лис… — выдыхает она, пытаясь поймать мой взгляд.
— Всё в норме, — отрезаю я, перепрыгивая через ступеньки.
Она семенит следом, не отстаёт:
— Я не могла промолчать, ты же понимаешь…
Понимаю. Ещё как. Просить её скрывать визит копши было бесполезно — инфа всё равно бы всплыла, и тогда Альфа снял бы шкуру с нас обоих.
— Я сказал — всё путём! — рявкаю, не оборачиваясь.
Она замирает на пролете, пригвожденная моим тоном, будто наткнулась на стену. Пусть стоит. Мне сейчас не до её душеспасительных бесед и психоанализа.
Внутри — полный хаос. В башке помойка из мыслей, и каждая только сильнее распаляет зверя. В висках долбит пульс — это гребаный детонатор отсчитывает секунды до взрыва. Вроде и тачке уже досталось, вон стоит, скалится на меня погнутым крылом и битым стеклом. И по лесу два часа нарезал круги, пока лапы не заныли. А внутри всё равно ебаный переполох, который требует или крови, или ебли!
— Эй! Лис!
Якут окликает меня уже на улице. Торможу. Щелчок зажигалки, и я затягиваюсь так глубоко, будто этот дым — последняя радость в моей никчёмной жизни. Легкие обжигает, но в голове ни черта не светлеет.
— Альфе пока ни слова про…
— Да понял я, — рубит он, не давая мне договорить. — Мало нам в стае прибабахнутых баб, так еще и эта… специфическая нарисовалась!