Страница 52 из 119
Глава 19
— Лис —
Первые две бутылки улетают всухую – мы их просто давим, как клопов, моментально. Сразу же летит заказ на добавку. Алкоголь начинает приземлять: та свистопляска в голове чуть притихает, внутри всё наливается свинцовой тяжестью, кости будто каменеют. Зато язык развязывается на полную катушку. То, что стоило бы придержать, выскакивает само, как на исповеди. Якут впадает в свою колею и заводит старенькую пластинку — нудно, по-чёрному ноет про своё. А я, не особо вслушиваясь, вываливаю в ответ свою порцию желчи. Так и общаемся, как два глючных трансивера — каждый вещает о собственной катастрофе, обильно запивая её виски.
— Симпатичная хоть? — спрашивает он. — Капитанша твоя.
— Проблемная.
Заглатываю вискарь. Забиваю рот лимоном, чтобы лишнего не пиздануть. Этому северному оленю только дай повод для подкола.
— Оооо, — тянет тот, захлёбываясь очередным глотком, и добавляет: — Это уже звоночек!
— Какой нахер звоночек? — спрашиваю, хотя вкурил намёк с полуслова, но отчаянно делаю вид, что невъебенный.
Якут снова суёт папиросу в зубы:
— У нас как Альфа эту тему с ебанашками начал, так, похоже, всех и перезаражал!
И тут Якут, конечно, прав. Сначала заёба-Софи в стае появилась. Потом рыжая ведьма — Вера мозги Феликсу расплавила. Теперь вот Дашка-одуванчик, кажись, Оникса в оборот взяла.
Вот только копша нихуя в эту идиллическую картину не вписывается. Да и нужна она мне для одного — Эго своё починить. А то её отказы яйца выкручивают, мама не горюй!
— У меня антидот, бляха, на любую заразу! — цежу я, пуская дым кольцами.
Но себя не обманешь: если внизу полный штиль — значит, зараза таки просочилась. Моё хвалёное «противоядие» дало сбой, раз я даже на шлюху среагировать не могу.
— Антидот у тебя в одном месте, да не тот! — ржёт Якут, прикусывая фильтр. — Как из бутырки вышел — в глазах сплошной передоз.
— Трахну её — и пройдёт.
— Так всё и начинается. На Феликса глянь. Со своей ведьмой они чуть особняк нам не расхуярили, а теперь вон… свадьба на носу.
А меня от этого слова «свадьба» липким потом прошибает! Передёргивает даже. И я снова лью в бокалы, лишь бы накатить и смыть это ебучее слово из подсознания. И накатываю, морщась то ли от виски, то ли от того, что Якут смотрит на меня, как на прокажённого. И втащить ему охота.… С трудом держусь!
— Сам не заметишь, как эта капитанша твою прошивку обновит… — бросает он и скалится. Гиена недоделанная.
Я, молча затягиваюсь, чувствуя, как этот дым — единственный барьер между моим здравым смыслом и его словами. И, видать, мозги в корень обмякли от алкоголя, потому что я понимаю: вероятность такая есть, и она меня душит!
— Ладно, — говорю, чувствуя, как виски начинает добивать последнюю опору, на которой держалось моё «невзебенное» выражение лица. — Чё делать?
— А ничего, — Якут наливает себе ещё, изображая мудреца из древней якутской саги. — Это не лечится.
Психолог из него хуёвый! Но он старается.
— Признай, что заражён. Разреши себе эту горячку. Смотри на это как на интересную болезнь с ахуительными симптомами.
Ощущение, будто Якут вынул мой мозг, упаковал в новый контейнер и вернул обратно с пометкой «Обработано». И даже копша Ася теперь выглядит не как проблема, а как условие. Новое состояние бытия.
Прикрываю глаза — снова её образ. Волосы, затянутые в высокий хвост, собранная, как солдат на задании. Эти её голубые глазища, которые смотрят с надменностью и желанием спросить «по закону». И ведь нихуя не боится! Мелочь, которая в прыжке до косяка не достанет, а всё туда же!
— Сука дерзкая, — вылетает у меня. — Законница херова.… А ебашит как.… Ух, бляха! Это её фаталити…
И ещё одно есть — бескомпромиссное желание раскопать всю нашу подноготную. Поймёт ли Якут степень риска — хуй знает, но расчехлиться хочется. Язык-то развязан.
— Эта стерва… — начинаю я и опрокидываю очередной бокал. — Про «Тень» вынюхивает! Прикинь!
Якут замолкает. Хлопает на меня округлившимися глазами, мол, «повтори».
— Угу! — тяну я сигарету. — Видать, не терпится звезду на погоны да ранг сменить! Святая инквизиция, бля!
— Наше дело засекречено. Хер, кто туда нос сунет!
— А она вот суёт, и неплохо так! Принципиальная легавая!
— Так надо это… внушить.
— Идеальный план, брат! — тыкаю в него пальцами с зажатой сигаретой. — Вот только хуй она моему внушению подаётся…
И у того глаза становятся ещё больше. Реально, сейчас из орбит выкатятся. Если бы не вся эта ситуация, я б его сфоткал. На память!
— Как это? — непонимающе переспрашивает он.
— А вот так! — развожу руками. — Три раза пробовал, сука, и всё мимо кассы.
— Может, ты это… сломался?
— Я сперва так же подумал, но нет… — мотаю башкой, чувствуя, как снова начинаю распаляться. В груди раздувается цунами, приправленное алкоголем. — На всех действует! А она… заноза в погонах, бронированная!
— Или бракованная!
Всё возможно! Не удивлюсь, если так!
На минуту в задымлённой випке тишина. Слышно даже, как у Якута мысли скачут в башке. Он отрывается от дивана и подаётся ближе:
— Надо Альфе рассказать…
— Не-а, — мотаю головой. — Сами разберёмся!
Альфе скажи, потом год выслушивай хуйню, а ещё не понятно, что он с копшей сделает, если ей реально внушить не получится.
И тут в мозгу, прямо посередине вискарного тумана, вспыхивает лампочка. Яркая такая, сука, назойливая. Идея! Глупая, дибильная, из разряда «завтра я об этом пожалею», но сейчас она кажется единственным спасением.
«Стоит попробовать!»— бьёт молоточкам в висках.
— А ты мне в этом поможешь!
— Я?
— Угу! — киваю, снова затягиваясь. Глубоко, до фильтра, который обжигает пальцы. — К ней поедем. И ты ей внушишь!