Страница 38 из 66
— Вы на удивление быстро оклемались, — вместо приветствия заметил он.
— Спасибо, что вытащили меня из холодильника, — протараторила я.
— Я бы вас не вытащил, если бы Кан Тэо не позвонил. — Судя по голосу, он усмехался. — Он переживал за свой холодильник.
Шутка. Замечательно. Мысленно я отметила: эти двое либо сговорились, либо успели сдружиться за одну ночь.
— А как вы вообще попали внутрь? — спросила я.
— Кан Тэо прислал пароль от сигнализации на случай, если дверь окажется закрыта. Так и вышло: когда я приехал, она уже была заперта. — Он выдержал паузу. — Думаете, это случайность, или как-то связано с угрозами в ваш адрес?
Я не нашла, что ответить.
— Да и дело всё равно не завести, — продолжил Питер, не дождавшись. — Вы, на секундочку, тайком пробрались в чужое здание.
— С разрешения Кан Тэо, — поправила я. — Не «тайком».
Пора было менять тему, пока разговор не увяз в формальностях.
— В кабинете Мин Хо я нашла вентиляцию, которой недавно пользовались, — сказала я. — Пыль местами стёрта, а на одном участке внутри короба её заметно меньше, чем на остальной поверхности. Есть фото…
— Знаю про фото, — перебил Питер. — Видел у вас в телефоне.
— Вы лазили в мой телефон⁈ — возмутилась я.
— Лазил. Нужно было понять, какого чёрта вас понесло в ресторан ночью и что вы там такого нашли, раз вас за это заперли. — Он вздохнул. — Поставьте пароль, будьте добры. Когда я вас нашёл, вас можно было перепутать с полуфабрикатом для ресторана. Не верю, что сам это говорю, но хорошо, что ваш шэф знает, что делать при переохлаждении.
— В смысле? — осторожно спросила я, чувствуя, что за этим кроется какая-то деталь, которую лучше бы узнать сразу, чем потом.
Питер медлил с ответом, и эта пауза мне не нравилась. Рука сама потянулась к груди: неужели пропавшее бельё как-то с этим связано?
— Он быстро сориентировался. Переодел вас, отпоил чаем, укутал в одеяло и пару пледов, — наконец ответил Питер.
Слово «переодел» застряло у меня в голове.
— Как переодел?
— Как обычно переодевают, — не понял вопроса Питер. — Снимают одну одежду, надевают другую. Пока вас раздевали, я как раз ходил за тёплыми вещами.
Волна неловкости накрыла меня с головой.
— То есть… господин Кан видел меня без одежды? — медленно проговорила я. — И вы тоже смотрели?
Повисло неловкое молчание.
— Ханна, вас никто не рассматривал, — сказал Питер: судя по голосу, пытался одновременно успокоить меня и вернуть себе доброе имя. — Я всё это время стоял за дверью. Зашёл, только когда вы уже лежали под тремя слоями одеяла. И вообще, вам жизнь спасли, а вы про наряды переживаете.
Ну да. В самом деле, кому какое дело до полуголой женщины, если она почти в отключке. Что там вообще рассматривать?
Но одно дело, когда тебя раздевает кто-то абстрактный. Совсем другое, когда это лично Кан Тэо.
Питер, кажется, почувствовал, что разговор зашёл в опасную зону, и поспешил сменить тему.
— Сегодня выезжаем с криминалистом на повторный осмотр места, — сказал он. — На основании новых данных сможем изъять рыбу.
Эти слова мгновенно выдернули меня из собственных мыслей: будто камень с плеч свалился. Я даже присела на край кровати, чувствуя, как к глазам подступают совершенно неуместные слёзы.
— Это что за всхлипы? — насторожился Питер. — Вы плачете? Всё ещё переживаете из-за переодевания?
— Это слабость, — ответила я, пытаясь взять себя в руки. — Пожалуйста, только успейте забрать рыбу, пока её не увезли.
— Вы во мне сомневаетесь? — В его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение, видимо, оттого, что тема наконец сменилась. Не дожидаясь ответа, он добавил: — Поправляйтесь. Я перезвоню.
И отключился.
Вытирая слёзы, я подняла глаза и увидела Тэо, стоящего в дверях.
— Вам нужно отдохнуть, — сказал он.
— Я в порядке, — ответила я. — Мне в офис нужно.
— Утром звонил ваш начальник. Сказал, что у вас сегодня отгул.
— Что? — Не верилось. Чтобы Артур дал мне отгул, должно было случиться что-то совсем из ряда вон. — Вы уверены?
— Он сам звонил, — Тэо коротко взглянул на телефон у меня в руке. — Я ответил, что вы всю ночь работали над моим делом.
Формально да, я работала всю ночь над делом Тэо, но не совсем так, как это, возможно, преподнёс шеф моему начальнику.
Слёзы снова подступили к глазам.
— Спасибо вам, — почти рыдая, выговорила я. — И за то, что вытащили из холодильника, и за то, что разрешили здесь остаться, и за одежду, и за еду, и за то, что с боссом поговорили… и я вообще не понимаю, почему реву.
Остановиться не получалось.
Тэо отстранённо, почти холодно высвободил телефон из моих пальцев.
— Это стресс. Реакция организма. Скоро пройдёт. Вам нужно отлежаться и набраться сил. Можете поработать сегодня здесь.
— Спасибо, — снова сказала я, всё ещё всхлипывая и вытирая слёзы рукавом.
Уставившись на собственную рубашку, я сразу же вспомнила разговор с Питером. Может, он просто зло пошутил надо мной?
Я снова посмотрела на Тэо.
— Это вы меня переодели? — осторожно спросила я.
Он даже не отреагировал так, как это сделал бы любой другой нормальный мужчина. Тэо просто продолжал поправлять подушки.
— Нужно было избавиться от мокрой одежды. Кэти ночью не было. Поэтому переодевал вас я.
Щёки вспыхнули так, что, казалось, их можно было использовать вместо плиты. Слёзы сразу испарились с поверхности моего лица. Он меня видел. Без одежды. Хотелось провалиться сквозь этот чертовски красивый и наверняка баснословно дорогой пол.
— Не переживайте, — добавил он. — Там смотреть было не на что.
Что⁈ «Не на что»⁈ Я даже не знала, как на это реагировать: то ли это должно было прозвучать утешением, то ли это откровенное оскорбление моей внешности. Машинально я обхватила себя руками, точно закрываясь.
Поправив подушки и одеяло, Тэо направился к двери.
— Хорошо, что вы быстро пришли в себя, — сказал он у порога. — И греть вас собственным телом не пришлось. Хватило одеяла, чая и тёплой одежды.
Что⁈ Ещё и «греть телом»⁈ Мой воспалённый мозг тут же нарисовал картину: Тэо снимает одежду, забирается ко мне под одеяло, прижимается ближе, а от него пышет жаром… Прочь, прочь, неуместные мысли!
Щёки уже не просто горели: они полыхали от целого урагана чувств, разом всколыхнувшихся где-то внутри.
Тэо вдруг протянул руку и положил ладонь мне на лоб. От неожиданности я приоткрыла рот.