Страница 29 из 66
— Я про лабораторию, в которую вчера ездили, — продолжила я. — Готовы анализы. На шприце действительно обнаружили частицы пыли и следы конденсата! Мои догадки верны. Нам нужна та рыба! А отпечатки…
— Поговорим позже, — резко перебил меня Питер, коротко скосив глаза на Тэо. — Это не разговоры при свидетелях.
Я осеклась. Логично: обсуждать детали улик против его же клиента в присутствии самого клиента — не лучшая идея, даже если этот клиент невозмутимо убирает со стола.
— Мне бы хотелось вернуться в ресторан, — сказала я вместо этого. — Ещё раз осмотреться, поговорить с сотрудниками. Но управляющий…
— Вам не обрадуется, — закончил за меня Питер.
— Почему? — неожиданно для всех спросил Тэо.
Неужели решил подключиться к разговору?
— Потому что она там всех отвлекает, — ответил за меня Питер с абсолютно каменным лицом. — Возьмём хотя бы вчерашний инцидент с паприкой.
— Пол скользкий был, — попыталась защититься я.
Питер молча достал телефон, полистал и, стараясь выглядеть безучастным, развернул его экраном ко мне.
С экрана на меня смотрело моё собственное фото — красное пятно на груди, я сама, рядом с рестораном «Sol». Снимок был сделан вчера. Заголовок гласил: «Адвокат-катастрофа: сотрудники Sol в шоке от новой хозяйки кухни». Ниже, мелким шрифтом, шла версия о том, что новоиспечённая защитница Кан Тэо повадилась заявляться в ресторан чуть ли не через день, устраивая на кухне такой беспорядок, что персонал уже боится лишний раз попадаться ей на глаза, — а заодно, по слухам, приворожила самого шефа и поселилась в его квартире.
Тэо тоже подошёл и взглянул на экран. Но реакции от него не последовало.
Меня царапнуло не содержание, содержание было откровенной чушью, а именно сама фотография.
— Почему нельзя было сделать нормальное фото? — вырвалось у меня. — Вы только посмотрите на этот неудачный ракурс!
— Вас задело фото? — удивился Питер.
— Да! Что тут пишут — это бред. Те, кому надо, знают, что это неправда, — на эмоциях ответила я.
А сама уже прокручивала совсем другой вопрос: кто вообще с такой точностью отслеживает, где именно я ночую? Кто за мной целенаправленно следит?
По дороге в полицейский участок я, вся в смятении, перебирала документы, которые вчера вручил мне Мин Хо. Мысль об испорченной машине меня не отпускала.
— Надо же! Ну вот как такое могло произойти в таком пафосном жилом комплексе? — не выдержала я. Моя машина с разбитым стеклом, облитая чем-то розовым и липким, всё ещё стояла перед глазами.
— Сами виноваты, что до такого довели, — ответил Питер, не отрываясь от дороги. — Записка, квартира — всё проигнорировали. Написали бы заявление сразу — давно бы уже шла работа. Чего тянули? И ежу понятно, что вам специально пакостят. Порча имущества — это уже статья.
Мы с Питером спустились на парковку, оставив Тэо дома, и я не могла поверить своим глазам, когда увидела, что мою машину испортили. Это была последняя капля моего терпения, так что, не задумываясь, я села в машину Питера и поехала вместе с ним в участок писать заявление.
— Есть масса способов попасть на эту парковку, — продолжил Питер. — Пусть вас не удивляет, что при всей дороговизне комплекса такая бесполезная охрана.
Я лишь тяжело вздохнула и снова вернулась к бумагам. Достав ещё пару листов из папки, я наткнулась на счёт, который сразу привлёк внимание. Крупная сумма. Дата — двадцать четвёртое. За день до отравления. Видимо, это был тот самый важный гость, заказавший рыбу.
Я залезла в другую папку, пробежалась глазами по списку и нашла там, отдельной строкой, имя: Адам Гельб.
— Питер, вам знакомо имя Адам Гельб?
Он присвистнул.
— Ещё бы. Весьма влиятельная персона в определённых кругах.
— Хочу с ним поговорить. Судя по всему, это он и есть тот важный VIP-клиент, который заказал рыбу.
Питер криво улыбнулся.
— Вас к нему даже на километр не подпустят.
— Отвезите меня.
— А заявление? Работа?
— Подождут, — отрезала я.
Питер глянул на телефон, подумал и, буркнув «ладно», перестроился в другой ряд.
У ресепшена высокого здания, принадлежавшего Гельбу, нас встретила очаровательная девушка лет двадцати пяти, с идеальным макияжем и безупречным маникюром.
— Добрый день! Чем могу вам помочь?
— Могу я увидеть Адама Гельба, пожалуйста?
— Вам назначена встреча?
— Нет, — ответила я. — Я Ханна Вейл, адвокат господина Кан Тэо. У меня есть пара вопросов к господину Гельбу относительно дела, которое ведётся против моего клиента.
Девушка улыбнулась, набрала чей-то номер, сказала, что пришла я по делу шефа. Не прошло и минуты, как она положила трубку и с виноватым видом сообщила, что господин Гельб очень занят и сам со мной свяжется, как только освободится. Попросила оставить визитку.
Пока мой мозг лихорадочно соображал, как быть и что бы такое придумать, чтобы всё же попасть к Адаму, я почувствовала, как рука Питера мягко отодвинула меня в сторону. Он наклонился к девушке и с серьёзным, я бы даже сказала — слегка пугающим, выражением лица заговорил:
— Меня зовут Питер Перри, я веду дело об убийстве, в котором проходит важным свидетелем некто Адам Гельб. У меня есть все основания опечатать это здание для проведения следственных действий прямо сейчас — если понадобится. Так что либо вы поднимаете трубку и говорите господину Гельбу, что расследование убийства не подстраивается под его расписание, либо через десять минут сюда приезжает полноценная группа — с мигалками, людьми в форме и куда меньшим желанием общаться, чем у меня. Выбор за вами.
Таким Питера я никогда ещё не видела. В этот момент он был по-настоящему страшен.
Уже через пару минут мы в сопровождении молодого человека поднимались на самый высокий этаж — в офис господина Гельба.
— Добрый день! Прошу, присаживайтесь, — добродушно приветствовал нас мужчина лет сорока, подтянутый, с короткой стрижкой, в строгом деловом костюме. Это был тот самый Адам Гельб.
Видимо, его успели предупредить, что к нему направляется самый недружелюбный коп города. Он привстал и жестом пригласил нас сесть в кресла перед своим столом.
— Спасибо, — промямлила я. Но до кресла не дошла — зацепилась каблуком о ковёр на полу и чуть не поцеловала стол Адама. Благо Питер меня поймал на лету.