Страница 53 из 71
А теперь, когда по всему миру разыскивали всех возможных родственников Кругловой, где-то откопали и Таганского, который в силу своих преступных наклонностей стал блатным бардом. Ясное дело, он обижен на Светлану, ведь ее-то мамочка в роддоме не оставляла. И скорее всего, певец жаждал отомстить Кругловой, а заодно и поживиться за счет богатенькой сестрички. Ведь у нее и рояль такой, как у Николая Баскова, и бронза коллекционная, и пуфики всякие старинные. А кто унаследует за Светланой все эти несметные сокровища? Только муж — чокнутый профессор Ефим Владимирович. И еще отец, Руслан Ножкин. Но с изобретателем биоклея вопрос решается просто — организуй ему где-нибудь на даче лабораторию, да только знай себе подвози консервы для пропитания ученого и вовремя закупай химикаты для опытов, и биохимик будет счастлив до обморока, а про наследство и не вспомнит. Отец же Светланы теперь недолго протянет. Значит, при правильной постановке дела богатства Кругловой переходят к приемной дочери Руслана Ножкина Даше и к родному брату Стервозы Ивану Таганскому, и Таганскому, если он, конечно, на самом деле брат Стервозы, надо только подружиться с девочкой, влюбить ее в себя и наложить лапу на весь кругловский капитал.
Потрясенная широкими перспективами, которые в свете ее выкладок открывались перед блатным бардом, Наташка тихонько присвистнула и снова уткнулась в экран монитора. Сгорая от нетерпения, Оганезова вернулась на сайт любителей покера и тут же увидела среди отбывающих в Питер игроков сборной команды Москвы Ивана Коровкина. Но для себя сыщица решила, что будет и дальше называть злодея сценическим псевдонимом Таганский, ибо добрая фамилия Коровкин ну никак не вязалась с образом рокового душителя, а ассоциировалась у Натальи с обожаемыми ею сливочными тянучками. И потому, к большому неудовольствию Оганезовой, ломала устойчивый негатив, сложившийся у нее в отношении этого человека.
Но радость Натальи длилась недолго. В самом низу баннера значилось, что поезд «Красная стрела», на котором планируется отъезд участников чемпионата, отправляется с Ленинградского вокзала сегодня аккурат в одиннадцать часов пятьдесят пять минут. Кинув испуганный взгляд на часы, Оганезова с досадой поняла, что еле-еле успевает на вокзал. А найти и припугнуть преступника надо было во что бы то ни стало до того, как он скроется из Москвы.
Наташка вытряхнула на подоконник содержимое петушка, в котором она первоклашкой получила новогодний подарок на кремлевской елке, а теперь хранила свои побрякушки, и выбрала из груды украшений серебряный браслет с янтарем, который ее бабушка любила надевать в особо торжественных случаях, таких, как выход в театр или поход в районную поликлинику. Затем схватила рюкзак, кинула в него ключи от квартиры, сунула ноги в кроссовки и опрометью выскочила на улицу.
* * *
Оганезовой повезло. От Чистых Прудов до площади трех вокзалов было минут семь езды на метро, да еще пробежать немного до перрона.
— Знаем мы эти чемпионаты, — бормотала Наташка, поправляя на бегу очки и расталкивая локтями пассажиров, толпившихся перед пригородными кассами.
К пятому пути, от которого уходила «Красная стрела», подруга неслась так, что при случае составила бы достойную конкуренцию Светлане Мастерковой. И вот наконец показался пятый путь. И поезд, который, медленно набирая ход, удалялся в ночных сумерках, сияя красными огнями. Наташка сделала рывок, домчалась до электронного табло и, смачно плюнув вдогонку огням последнего вагона, послала подальше и Ивана Таганского, и всю команду покеристов города Москвы.
В последний раз Оганезова так бегала, когда в начале своей журналистской карьеры задумала взять интервью у Сергея Безрукова. Подруге по наивности казалось, что беседа с любимым тысячами зрителей артистом как нельзя лучше подойдет к разделу, где обычно в «Зеленом листке» печатали стихи начинающих поэтов и рассказы о родной природе. А кто из актеров крепче Безрукова любит «матушку-Расею»? Разве что Никита Джигурда, но огнегривый Нарцисс со своими истероидными аффектами был Наташке совсем уж несимпатичен. А вот Безруков очень даже симпатичен, особенно после того, как Оганезова вычитала в Интернете, что актер собирается сниматься в новом сериале про Шерлока Холмса.
Снимался Саша Белый, само собой, в роли доктора Ватсона, потому что роль гениального сыщика уже застолбил за собой актер Хабенский. Наташка, конечно же, предпочла бы Константина Хабенского, но взять интервью у главного героя «Дозоров» довольно-таки проблематично, потому что как раз в тот период жизни неподражаемый Константин снимался в Голливуде у Бекмамбетова. С великолепным Сергеем все обстояло гораздо проще, и подруга решила осуществить задуманное.
И вот, пробегав за Безруковым с неделю, настырная Оганезова все-таки заловила будущего Ватсона около служебного входа театра. И, как только приблизилась к актеру, сразу же выпалила:
— Газета «Зеленый листок»! Сергей, скажите, пожалуйста…
Наташка хотела закончить фразу словами: «как вы планируете вживаться в роль доктора Ватсона», но Безруков ничего не стал говорить. Он даже не дослушал до конца вопроса корреспондентки «Зеленого листка», а, раздраженно махнув рукой, бросил через плечо: «Вы, гринписовцы, совсем обнаглели! Я уже в этом месяце делал пожертвования на Байкал, так что имейте совесть…»
Сказал, уселся в машину и был таков. А Наташка так и осталась стоять перед служебным входом театра, где толпились обезумевшие дамочки, мечтавшие хоть одним глазком взглянуть на своего кумира. Стояла Оганезова в беснующейся толпе ополоумевших баб и не понимала, какого черта она носилась по Москве, стаптывая кроссовки и зарабатывая кровавые мозоли на ногах, когда с ней, с корреспонденткой «Зеленого листка», обошлись, как с последней побирушкой?
После этого показательного случая инициативность журналистки Оганезовой как рукой сняло. Наташка разочаровалась в знаменитостях, утратила иллюзии, а с ними и былую легкость, зато обрела философский взгляд на жизнь и циничную манеру подачи материала. В шаговой доступности от Интернета подруга уселась на диван, свила гнездо, обложилась книжками и печеньями и вставала со своего места только лишь в самых крайних случаях, когда без поездки на задание написать статью было просто невозможно. А это, как вы сами понимаете, для талантливого журналиста, каковой считалась Оганезова, ситуация совсем уж нереальная.