Страница 49 из 71
— Итак, бабарыкинская банда обезврежена. Не удалось задержать только девушку-курьера. Матерая преступница сбежала по водосточной трубе из окна второго этажа, и сотрудники Интерпола продолжают разыскные мероприятия. Если вам что-нибудь известно по этому делу, срочно свяжитесь с правоохранительными органами по телефону 02.
Наташка посмотрела на меня так, что я сразу догадалась — Оганезова поняла, о ком идет речь.
— Алис, пойдем выйдем, поговорить надо, — буркнула Оганезова.
И тут подруга повнимательнее взглянула на меня и присвистнула.
— У-у, моя девочка, это где ж ты так накидалась? — осуждающе поинтересовалась она.
Я подняла с пола шубу, которую нацепила в коридоре, чтобы не смущать соседей банными полотенцами, снова накинула ее себе на плечи, собралась с силами и с вызовом ответила:
— А в чем, собственно, дело? Я что, не имею права отдохнуть? Где написано, что Алиса Гришечкина…
— Ну все, все, — тут же пошла на попятную Наталья. — Конечно же, Алиса Гришечкина имеет право отдохнуть.
Но все-таки не удержалась и добавила:
— Только как-то ты не вовремя отдыхать затеяла.
И, поддерживая меня под локоток, вывела из комнаты.
Молодожены остались смотреть юмористическую передачу «Аншлаг», а мы стали думать, где нам лучше всего поговорить без свидетелей.
— Может, двинем сразу на лестничную клетку? — предложила Наталья.
— Пошли, — согласилась я.
И, придерживаясь за стеночку и ставя ноги как можно ровнее, отправилась следом за подругой.
* * *
Закурив у подоконника, Оганезова сосредоточенно проговорила:
— Слушай, значит, меня сюда. Ты хоть слушать-то в состоянии?
Я отлепилась от стенки, мужественно кивнула головой и снова припала к спасительной вертикали.
— Звонила твоя тетка, Зоя Ивановна, сказала, следователь Чечулин тебя разыскивает, — понизив голос до шепота, проговорила Наташка. — Но тетя Зоя у тебя молоток, не дала моего адреса. А, наоборот, услала следака в Белый Городок, типа ты давно к родне собиралась. Так что еще один день у нас есть, а потом Чечулин все-таки выяснит, где ты обитаешь. И тогда пиши пропало. И поэтому убийцу Кругловой нужно найти как можно скорее. Но меня беспокоит другое. Как Чечулин узнал твою фамилию и прописку?
— А я сегодня доброе дело сделала, — улыбаясь, сообщила я. — Дала Бегункову телефон изобретателя Круглова. А тот, наверное, как начал ныть и приставать к Максим Сергеичу, дескать, подтвердите следователю Чечулину, что приходила ваша журналистка, а не наемная убийца моей жены, чтобы получить с меня денежки за заказное убийство… Вот главный и позвонил следаку, чтобы подтвердить… Он, должно быть, и рассказал, кто я такая и как моя фамилия.
Наташка воззрилась на меня таким взглядом, будто я призналась ей, что состою в тайном браке с Усамой бен Ладеном.
— Ты дала Максиму Сергеевичу телефон Круглова? — недоверчиво переспросила она.
— Ну да, дала. А что мне оставалось делать? У Бегункова любимый суккулент сломался… — забормотала я в свое оправдание. — Ксюшка бедром махнула, вот он и не удержался, упал и обломился прямо у основания… Мы с Одинокой к главному в кабинет пришли, а суккулент на столе лежит, и сам Максим Сергеич чуть не плачет. «Повадилась, — говорит, — шастать, зараза, бедрами своими размахалась… Проветривает… Дай, — говорит, — родная, телефон цветовода-любителя». Ну, я и дала. Жалко же суккулент. Может, на место приклеить еще можно?
— Суккуленты — они такие. Всегда ломаются в самый неподходящий момент, — с отвращением поглядывая на меня, проговорила подруга. — В общем, Гришечкина, с тобой все ясно. Нет ума — считай, калека. Свою голову не приставишь. Я чего тебя звала-то? — вдруг спохватилась Оганезова. — Тут такое дело про Круглову выяснилось…
Наташка взгромоздилась на подоконник и с интонациями былинной сказительницы затянула:
— Выросла, значит, Светлана, как ты уже знаешь, в детдоме. И всю свою жизнь мечтала о крепкой семье. И вот создатели передачи «Жди меня» разыскали ее родных. В прошлом году нашли отца Руслана Ножкина и сестренку Дашу. Ну, да что я тебе рассказываю, Илянка и так уже все выложила. Так вот. Сегодня показывали продолжение этой истории. Как недавно обретенные родственники Кругловой убиваются по поводу ее безвременной кончины. Ситуация осложняется тем, что сестренка-то не родная, а папашке, который буквально не вылезает из Семашко, нужен донор для проведения операции. Светлана вроде бы вызвалась сделать доброе дело, стать отцу донором, да не успела — убили ее. Девчонка эта приемная, Дашка, плачет-убивается. А вокруг малолетки вьется какой-то мужик, типа друга семьи, с седым ежиком. Честно тебе скажу — не понравился он мне. Стремный какой-то. Педофил, наверное. Этой Дашке лет семнадцать, не больше, она хорошенькая, розовенькая такая, а тут какой-то потасканный Казанова с лицом терминатора…
— Таганский его фамилия, — обнаружила я хорошее знание предмета.
— Ну, не знаю, насколько он Таганский, только подозрителен мне этот перец, — почесала бровь Наташка. — Да, кстати, а с чего ты взяла, что фамилия этого кренделя Таганский?
— Да ты что, Оганезова, не знаешь Таганского? — спросила я таким тоном, словно была осведомлена об исполнителе блатных баллад всю жизнь, а не услышала впервые его песни только сегодня утром. — У него есть такая потрясающая песенка! «Отвести от тебя чтоб беду» называется. Вот послушай, я спою…
И я, не особенно заботясь о мелодии, начала близко к тексту петь запев, в основном рассчитывая поразить подругу припевом, который, с тех пор как я его прослушала в машине, назойливо крутился в голове.
— Потом допоешь, — зажмуривая глаза, оборвала меня Оганезова, хотя я успела исполнить совсем немного, только первый куплет, который звучал приблизительно так:
Дом отчий, словно ты — козырный туз,
Не часто выпадет такая карта.
Рассказывать вам буду, пацаны,
Как стала Лелька жертвою азарта…
— Подожди, уже немножечко осталось, — взмолилась я и с упоением принялась выводить припев.
— Слушай, Алис, при чем здесь вообще этот Таганский? — не выдержала Наташка.
— Как это при чем? — опешила я, подбирая под себя ноги, запахивая полы шубы и поудобнее устраиваясь на бетонном полу лестничной клетки. — Он же почти что родственник. И это он убил Стервозу.