Страница 39 из 71
Я молчала, не особенно понимая, зачем это Катя притащила меня на задворки магазина, но прямо спросить не решалась: вдруг обидится и вообще ничего не скажет? Ведь что-то же девчонка хотела мне рассказать? Было видно, что кассирша здорово волнуется, и поэтому разговор наш не клеился. Катя закурила и, посматривая по сторонам, напряженно заговорила:
— Это хорошо, что ты покрасилась в темный цвет. Следователь Чечулин ищет блондинку. Он вчера всех кассиров в кабинет директора вызывал, показывал твой фоторобот и спрашивал, не пробивал ли кто-нибудь из нас тебе дырявый палантин… И показывал каждой из нас твой палантин в прозрачном пакете. Я сказала, что в первый раз вижу эту вещь. Да и девушку, изображенную на фотороботе, тоже…
Катя замолчала, глубоко затянулась сигаретой и выпалила:
— А не сказала я, как тебя зовут, потому что знаю, что ты не убивала ту тетку.
— Подумаешь, новость! — сердито откликнулась я. — Я и сама знаю, что я ее не убивала.
Девчонка прищурилась, выдохнула дым в сторону лестницы и таинственным шепотом произнесла:
— Зато я точно знаю, кто это сделал.
* * *
Я повернулась к Кате, в немом изумлении не сводя с нее округлившихся глаз. А когда снова обрела дар речи, то недоверчиво спросила:
— И что же, все это время ты знала, кто убийца, и молча наблюдала, как ни в чем не повинного человека обвиняют в преступлении?
Катерина сморщилась, словно собиралась заплакать, и сбивчиво забормотала:
— Понимаешь, так получилось… Мой парень работает на стоянке, и в день убийства как раз была его смена. Юрка от нечего делать шатался с рацией между машинами, ну и увидел, как около черного внедорожника с ярким цветами на боках ссорятся двое. Женщина прогоняла мужчину, кричала, чтобы он убирался вон, а тот нахально ухмылялся ей в лицо и вообще вел себя самым вызывающим образом. Тогда тетка размахнулась и съездила наглецу по физиономии, но мужик только еще громче стал орать что-то про деньги и какую-то сестру. Юрик уже хотел подойти и вмешаться, но тот тип что-то такое сказал женщине, она открыла машину и велела ему садиться вперед на пассажирское сиденье. Юрик сразу потерял к этой сцене интерес, подумаешь, невидаль какая, муж с женой ссорятся, такое каждый день на наших глазах происходит. Зато когда он через час или около того проходил мимо той же машины, то увидел, что тетка все еще сидит за рулем. Он присмотрелся и понял, что она мертвая.
— И почему же ты со своим Юриком не рассказала эту трогательную историю следователю Чечулину? — жестко спросила я.
Девушка молча вытянула вперед мелко подрагивающую руку, и я увидела на ней тот самый браслет с висюльками от «Макути», который еще тогда приметила на Стервозе.
— Из-за этого браслета и не рассказала, — тяжело вздохнула она. — Юрик нашел его рядом с черной машиной. Наверное, он слетел с руки женщины, когда она двинула тому мужику по лицу. Юрик браслет подобрал и хотел отдать следователю. Но я как увидела эту прелесть, так сразу и решила — ни за что милиции не отдам, пусть они все хоть застрелятся. И Юрке строго-настрого запретила говорить про мужика с седым ежиком.
— С каким ежиком? — ухватилась я за случайно оброненную собеседницей фразу.
В этот момент я почувствовала себя Шерлоком Холмсом, напавшим на след преступника.
— Волосы у того мужика, который скандалил с покойной, были седые и коротко стриженные под ежик, — пояснила кассирша.
— Ну да, реальный такой пацан, — раздался за моей спиной хриплый мужской голос.
Я оглянулась и увидела высокого парня в форме охранника, щелчком выбивающего сигарету из пачки «Мальборо».
— А вот и Юрка, — кивнула в сторону парня Катерина.
— Я этого чела частенько у нас на стоянке вижу. Приезжает на подержанной «шахе», и девчонка с ним такая еще молоденькая, пухленькая, в клетчатой юбке до колен и на пробор зализанная. Типа школьница, — пуская в небо дым, принялся рассказывать охранник. — Интересно, кто она ему? Подружка или, может, хм, жена? Сейчас ведь артисты чудят, как хотят… Группу «Тату» наслушались… Богема, мать их за ногу.
— С чего это он богема? — не поняла я.
— Так он же певец. Блатной бард. Таганский его фамилия. Что, неужели не слышала? Я так думаю, что у этого чудика в «Жигулях» стоит движок от «бэхи» или, может, от «мерина»… Знал я одного чувака, так ему по приколу было на своей старенькой «копейке» инфинити всякие обгонять…
— Так что, убийца был не один, а с девушкой? — оживилась я, пропуская мимо ушей пространные рассуждения о машинах.
— Да не, в понедельник как раз один заявился. Я сначала даже за автографом подойти к нему хотел, а потом смотрю — он с теткой той завелся. Я и думаю — да ну, люди ругаются, что ж я им буду мешать?
— А про что хоть ругались, не слышал? — заинтересовалась Катя.
— Про сестру орали, про деньги, чуть в морды друг другу не вцепились… — припомнил Юрик.
— Эх, мне бы на этого мужика одним глазком взглянуть… — размечталась я.
— Если хочешь узнать, как тот крендель выглядел, сходи в отдел компакт-дисков, возьми диск Таганского — и увидишь во всей красе.
— А вы что же, вообще не собираетесь рассказывать следователю про этого Таганского? — не поверила я.
— А зачем? — вскинул брови охранник. — Мне что за дело до их разброк? Тем более что от песен Таганского я в юности тащился. Такие тексты мужик выдавал — за душу хватали. — «Утикайте, пацаны, ща вам наваляют братаны…» — сипло затянул он. — Но, смутившись, смолк на середине музыкальной фразы и сердито продолжил: — И что же я, реального пацана ментам сдавать пойду? Вот уж дудки! Кто докажет, что я вообще его видел? Может, я в это самое время на другой стороне стоянки дежурил. А тебе я об этом говорю, чтобы ты сама с Таганским побазарила, он сто пудов придумает, как тебя от тюрьмы отмазать. Косяк на тебя брошен, но ты-то совсем не при делах. Он мужик с понятиями, сам соображать должен.
— И где я этого Таганского искать буду? — расстроилась я.
— Даже не знаю, что тебе и сказать, — щелчком отбрасывая окурок в сторону, пожал плечами парень Катерины. — Ты по-любому купи его диск, хоть будешь знать, как Таганский выглядит.
— И правда, пойдем сходим в диски, интересно же на него посмотреть! — поднялась со ступенек кассирша.
Катя аккуратно положила окурок в урну, махнула рукой удаляющемуся Юрику, развернулась к открытой двери служебного входа и неожиданно остановилась, словно вспомнила что-то важное.