Страница 22 из 75
Мы ели, болтали о пустяках, смеялись над шутками Иры. Солнце пригревало, а сытная еда и свежий воздух делали меня ленивой и сонной. Я отодвинула пустую тарелку и прилегла на плед, слушая, как Ира что-то с жаром рассказывает Максиму о нашем вчерашнем дне.
— Представляешь, а она ей говорит: «У вас, бабушка, не радикулит, а порча!»
– Ира! – остановила её я и села, – Мы же договаривались никому не рассказывать.
— Я не верю в такие вещи на подобие порчи или проклятья, нот если вам нравятся посиделки с пожилыми соседками, тот не вижу ничего в этом плохого. — тихо сказал Максим, усаживаясь рядом. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлён на озеро, но его плечо почти касалось моего.
Ира, заметив это, многозначительно подмигнула мне через костёр и тут же сделала вид, что увлечена поиском ещё одного куска мяса.
Мы просидели так до самого вечера, пока солнце не начало клониться к верхушкам сосен, окрашивая воду в розовые и золотые тона. В воздухе запахло вечерней прохладой и дымом догорающих углей.
— Пора собираться, — с сожалением произнёс Максим, поднимаясь. — Завтра с утра созвонимся с юристом.
Пока он тушил мангал и разбирал палатку, мы с Ирой собрали вещи. Я на мгновение задержалась у кромки воды и мысленно поблагодарила озеро, лес и солнце за этот день. За этот покой.
Обратная дорога казалась тихой и умиротворённой. Ира дремала на заднем сиденье, а я смотрела в окно на проплывающие в сумерках огни дачных посёлков. Когда Максим остановил машину у моего подъезда, я почувствовала лёгкую грусть.
— Спасибо, — сказала я, вылезая из машины. — Мне было очень хорошо.
— Это только начало, — улыбнулся он в темноте. Его глаза мягко светились в отблесках уличного фонаря. — Обязательно повторим.
Я кивнула и, помахав им на прощание, пошла к подъезду. За спиной я слышала, как машина тронулась и растворилась в ночи.
– Спать, спать, спать! – приговаривала я, поднимаясь в квартиру.