Погружение в ад.

Заргатон.

Осенний лес, с нависающими над ним тёмными тучами, готовился к дождю. Деревья, уже потерявшие большую часть своих листьев, стояли в ожидании непогоды. В воздухе витала прохлада, а тишина нарушалась лишь шелестом последних листьев, падающих на землю, устилая почву разноцветным ковром.

Веки слегка приоткрылись, и она увидела белый потолок. Потом, поглядев слегка в сторону, взор наткнулся на комод, на котором кучей лежало множество вещей, начиная от свитеров, джинсов и заканчивая нижним бельем.

Юлия лениво повернулась в постели и снова остановилась на потолке, который был испещрён множеством мелких трещин, потемневших от времени и напоминающих ей вены. Да, именно вены, а не паутина, которая, казалось бы, больше должна была ассоциироваться с тем, что она сейчас видела. Хотя и паутины тоже хватало.

В двух углах она была старая, вся в пыли, а в третьем сидел маленький паук и несколько мух, опутанных тонкой нитью.

«Господи, — думала она. — Сколько же здесь ещё надо сделать дел. Правильно ли мы поступили, решив купить этот дом? Но теперь уж ничего не поделаешь. Сделка состоялась и вряд ли бывшие хозяева захотят вернуть деньги. Зачем я согласилась с Сергеем. Да, наверное, из-за Ани. Ей на природе будет гораздо лучше, чем в пыльном и шумном городе».

Юля подтянула к подбородку одеяло, но с другого конца показались её ноги. Она, недовольно поморщившись, поджала их под себя.

В комнате было довольно прохладно, если не сказать холодно. На дворе стояла глубокая осень, а отопления здесь ещё не починили. Вчера шёл целый день дождь, а сегодня начались заморозки. Дом успел остыть, и она чувствовала сырость, даже лежа в постели.

Ей так не хотелось вставать, спускать босые ноги на холодный пол и одеваться, но ничего не поделаешь. О сне, по-видимому, можно забыть, так как за окном уже вовсю рычал экскаватор, который рыл яму для будущего бассейна.

Сергею захотелось иметь собственный бассейн, чтобы все могли летом купаться. Благо была свободная земля, а главное — имелись для этого финансы. И теперь с самого утра за окном стоял противный шум, от которого Юля проснулась.

«Нет, — думала она. — Так дело дальше не пойдёт. Я сейчас встану и скажу Сергею, чтобы он вызвал мастера для ремонта котла, иначе я уеду обратно в квартиру и не вернусь до тех пор, пока в доме не станет тепло. Бассейн может подождать до следующего года, а вот котёл — нет».

Юля слегка отодвинула одеяло в сторону и тут же её кожа покрылась мурашками. Создавалось такое впечатление, будто она находилась не в помещении, а прямо на улице. Так было холодно.

Сжав зубы, она рывком откинула одеяло и подскочила в кровати, садясь. Потом опустила ноги на пол, надеясь попасть босыми ступнями в тапки. Не попало. От этого стало ещё холоднее.

Юля поёжилась и обняла себя за голые плечи, подумав о том, что вчера ей надо было ложиться в одежде, а не так, в чём мать родила. Но Сергей как всегда был неизменен самому себе. Ему захотелось любви в новом доме, и Юля не решилась ему отказать.

Она видела его сияющее лицо и поэтому позволила себя раздеть и всё остальное, что последовало потом. А уже после крепко заснула, так и не одевшись. Она прижалась к горячему телу мужа, и ей было так хорошо и уютно.

«Нет», — подумала она. — Сегодня этот номер не пройдёт. Следующей ночью я буду спать здесь, в тепле, или раздетой, но в квартире«.

Девушка наконец нашла тапочки в виде собак и сунула туда ноги. Потом вскочив, подбежала к комоду и трясясь от холода принялась быстро одеваться. Бельё, потом колготки и джинсы. Уже теплее. Свитер и лёгкая куртка. Ещё не согрелась, но это дело времени. Натянула кроссовки и облегчённо вздохнула. Тело принялось нагревать одежду и сразу стало гораздо лучше. Взглянула на смятую постель, но в конце концов махнула на неё рукой. «Всё равно потом спать».

Она, шмыгнув носом, подошла к окну и протёрла его от пыли рукавом куртки. Прижалась и увидела работающий внизу экскаватор и огромную кучу земли, что находилась рядом. Там и был Сергей, который стоял в сторонке и наблюдал за этим действием. Он одновременно курил и разговаривал по мобильному телефону, жестикулируя одной рукой, подобно дирижеру в театре.

Супруга какое-то время наблюдала за рытьем ямы и мужем, а потом отошла от окна и оглядела комнату, которая буквально была завалена их вещами. Решила, что они никуда не денутся, а сейчас лучше заняться завтраком.

— Определённо им, — буркнула она себе под нос.

Девушка развернулась и пошла прочь из комнаты.

Её встретило тёмное пространство с множеством дверей и без окон. Света здесь не было, и поэтому приходилось двигаться на ощупь. Коридор тянулся через весь второй этаж на два десятка метров и заканчивался в самом конце, у лестницы, что вела на крышу.

Доски под её шагами поскрипывали, и постоянно что-то попадалось на пути. Различный мусор, мебель, что осталась от прежних хозяев.

Юля, передвигаясь медленно, останавливалась возле каждой из дверей и открывала их, чтобы дневной свет проникал в это тёмное место, царство мрака. Это помогало, но не слишком. Всё равно было сумрачно и как-то жутко.

Вообще, когда она увидела этот дом в первый раз, то по спине у неё пробежал озноб.

Двухэтажное строение, построенное в конце девятнадцатого века неким помещиком, который владел кирпичным заводом в городе, а сюда же выбирался только в летние дни на отдых, казалось мрачным, особенно в пасмурный день.

Потом была революция, и дом на несколько десятков лет опустел. Но странно, его за это время так и не разворовали. Старинная мебель была здесь и сейчас, правда, теперь она находилась на громадном чердаке, куда последний хозяин её снёс. Юля с огромным интересом рассматривала старые комоды, шкафы и зеркала, представляя, как кто-то некогда также смотрелся в них, пользовался ими. Но время не пощадило старинную мебель. Она потускнела и рассохлась, превратившись в груду дерева и хлама. Конечно можно было её отреставрировать, но на это уйдёт довольно много денег. Девушка выбрала уже один удобный диванчик, который потом поставит в гостиной возле камина, и где они будут проводить с семьёй холодные зимние вечера.

«А вообще, эту мебель можно и продать за хорошую сумму».

«Наверное. Если кому-то вообще нужна рухлядь».