Погружение в ад.

— Ты, мерзкий живой вонючка, — зашипела та, брызгаясь слюной. – Старость не радость. Я чую вонь твоего тления. Тебя зовёт могила. Скоро черви и крысы станут жрать твою прогнившую от грехов плоть.

Одна из табличек слетела со стены, попав Фридману в лоб. Следом за ним оторвалась и другая, а после ещё и ещё. Археолог пытался уворачиваться, но годы давно не те, да и устал он порядком. Глина больно ранила лицо, руки, вонзаясь острыми краями, оставляя после себя неглубокие рубцы.

— Будь ты проклята! – закричал он в отчаяние!

— Проклят будешь ты, — стало ему ответом, а следом за этим послышался булькающий хохот.

Ничего теперь не напоминало о той некогда красивой аспирантке. Перед ним находилось самое настоящее чудовище, порождённое больным воображением. Бельма глаз по-прежнему холодно смотрели на валяющегося под ногами червя. Из рваной раны на шее сочилась, то ли кровь, то ли ещё что-то. Одержимая парила над землёй, раскинув в стороны руки.

— А теперь, иди ко мне, — приказала оно грубым басом, поманив длинным пальцем с обломанным ногтем.

И Фридман подался вперёд, не телом, но душой. Его дух медленно стал отделяться от физической оболочки, выскальзывая, как это делает змея со своей кожей, желая двигаться на зов. Он обязан подчиняться этому древнему, как мир созданию. Оно было рождено из мрака, самой Тиамат. Пазузу уже был тогда, когда Христос висел на кресте, он был и ещё в более давние времена, которые давно поросли мхом и легендами. И его невеста, как поговаривали, являлась сама Лилит.

Пасть твари широко распахнулась, открывая бездну, и туда подался археолог, всем своим естеством, желая подчинения сильного над слабым. Но вдруг во мраке появилась яркая точка, а следом за этим раздался грохот. Бездна схлопнулась, а голова твари разлетелась костями и мозгами. Фридман часто заморгал, оборачиваясь, уставившись на Сони Купера. Тот держал в руке Desert Eagle, Mark 7, 92-го года. Оружие старое, но надёжное.

— Где ты его взял?— вырвалось у Маркуса.

— Майк одолжил, беспечно ответил парень, помахивая тяжёлым пистолетом. — Правда, ему это стоило руки... Сукин сын мне никогда не нравился. Слишком напыщенный.

— Но вы же уехали?

Мужчина пытался собрать мысли в кучу.

— Недалеко. Эхо отключился, так что со спутником никакой связи. Автопилот оказался не помощником.А самому мне никогда не выбраться. Поэтому я решил вернуться, а остальные остались в Хамви. И как вижу, вовремя.

Он кивнул на всё ещё дёргающееся обезглавленное тело Евы Ной. А сверху уже доносились шаги новых одержимых. Те спешили, чтобы профессор не совершил задуманное. Но Фридман принялся произносить заклинания, начав то заново. И спустя всего минуту он закончил, затаив дыхание в ожидании.

— Сработало?— поднял бровь Сони, оборачиваясь.

Лазерный целеуказатель, «ЛЦУ», на Desert Eagle запрыгал по стенам, устремляясь к выходу. Никто не появился, а пылевая буря в храме утихла, как и летающие таблички из глины. Всё случилось довольно скучно, буднично, можно даже сказать. Никаких эффектов, светопреставления. Раз, и всё, точно щёлкнули по выключателю.

Они выбрались на поверхность, оглядывая разгром в лагере. Многие лежали, не подавая признаков жизни, как члены археологической экспедиции, так и некоторые местные жители, работники. Но имелись и живые, не одержимые, так как с ними было покончено. Люди выходили из укрытий, с опаской, осматриваясь по сторонам.

— Это конец, — проговорил Сони Купер. — Конец той твари.

Он закурил, вытянув сигарету из мятой пачки, всё ещё держа Пустынного орла. Дым клубился над его головой, не уносимый ветром.

— Почти, — ответил археолог.

Фридман с силой бросил прихваченную табличку с заклинанием на землю, и та раскололась на несколько кусков. Затем он принялся топтать её каблуками ботинок, перемалывая в пыль.

— Теперь уж точно конец, — кивнул Маркус.

* * *

Пазузу заскрежетал зубами, злобно уставившись в черноту бездны. Но вдруг его взор заскользил дальше, на линию света, которая расширилась, превратившись во врата. Из неведомого нечто появилось странное существо, которое трудно описать. Да и существо ли? Скорее уж божество. Всё в шарах, подобно тысячам солнц. Оно ослепляло, выжигало...

— Йог-Сотот, — протянул архидемон, паря в пустоте.

А спустя мгновение добавил:

— Афоргомон?

Следом за Йог-Сотот появилось новое божество, повелитель пространства и времени. Оба высших остановились в свете сверкающих врат, уставившись на архидемона. Тот склонился, но не слишком низко. Как-никак, они почти равны. Вот только редко доводилось видеть, чтобы эти двое находились в одной точке пространства.

— Что привело вас сюда? — поинтересовался спокойным голосом Пазузу.

Определённо, в его речи не слышалось никаких эмоций, но внутри всё кипело от негодования. Какой-то смертный смог одолеть, вновь отправив в бездну на неопределённый срок. Но возможно высшие пришли именно для того, чтобы освободить его из темницы? Ведь Афоргомон смог бы такое сделать, доставив архидемона в любую пространственную точку, или же временной отрезок.

— Почему вы мне не отвечаете?

Но тут Пазузу заметил мчащуюся к нему колесницу, запряжённую двумя драконами. Ей правил сам Мардук, победитель Кингу и Тиамат, верховное божество. В его руке находился знаменитый лук, а с плеча свисала сеть. Сама бездна, казалось, задвигалась от рёва драконов, а демона обдало сильнейшим ветром, наполняя его мёртвые лёгкие. Бельма глаз широко распахнулись.

— Сын чистого неба, — с благоговением обратился архидемон к Мардуку, на этот раз склоняясь куда ниже.

— Ты в который раз нарушил закон, — пророкотал Мардук, выдувая из себя ураганы и смерчи.

— Но...

— Однажды ты был побеждён и изгнан! Изгнан в бездну, чтобы оставаться в ней навечно. Ты нарушил закон мироздания, вновь вторгнувшись в мир живых!

— Но мои последователи...

Ему хотелось поведать, что не его вина в этом. Люди сами выстроили храм, спрятав табличку с призывом, который используется раз в три тысячи лет, в дальних землях. Но кого он обманывает? Божество не провести.

— Никаких оправданий. За это ты будешь наказан. Твою плоть разорвёт, и чтобы восстановится снова, пройдёт сама бесконечность.

Это означало, что никогда.

— Я...