Страница 30 из 102
Она продолжала бить, не обращая внимания на многочисленные глубокие порезы на руках. Она продолжила бить, даже когда от зеркала ничего не осталось. Она била, оставляя кровавые следы на трюмо.
«Ш-ш-ш-ш».
— Сука! Сука! Су-ука!
«Ш-шлюха».
— Заткнись!
«Ш-шлюха».
— Я сказала, заткнись! Захлопни свою гнилую пасть!
«Убийца».
— Так тебе и надо, жирная корова! Так тебе и надо!
«Мы были раньше подругами».
— Мы никогда не были, чёртова образина, подругами!
«А я думала…»
— Да мне плевать, что ты думала! Ты мне нафиг не сдалась! Ты сдохла, и мир стал чуть лучше! Лучше! Слышишь? Лучше! Я даже не сожалею о том, что…
«За это и поплатились твои близкие».
— Аа!
«Ты станешь страдать».
— Да заткнись ты уже! Заткнись!
Ольга прошлась по полкам, скидывая с них книги, рамки с фотографиями, какие-то крема и горшки с цветами. Она ощущала внутри некий огонь, который разгорался, становясь всё ярче. Это пламя грозило выплеснуться наружу, сокрушая всё на своём пути.
«Ты будешь страдать», — снова послышался голос Марьяны, спокойный, и даже равнодушный.
Таким тоном раньше разговаривала именно Ольга, обращаясь к своей нынче мёртвой подруге. А теперь же всё переменилось.
Она обернулась и увидела в дверях Марьяну. Та стояла, глядя на весь бардак, который происходил в комнате. Ольга же, зарычав, схватила с ночного столика тяжёлую шкатулку из камня, и швырнула. Та, кувыркаясь в воздухе, угодила мёртвой подруге прямо в голову. Не дожидаясь, пока тело рухнет, Ольга, подлетев к Марьяне, впилась ей в лицо, разрывая плоть, ломая собственные ногти. Она продолжала рычать, гримасничая.
— Я тебя снова убью, жирная корова! Убью! Убью! Убью! Убью! Убью!
Пальцы разорвали щёку, оторвали напрочь ухо.
— Я тебя сделаю снова дохлой! Тебя будут жрать крысы, как это и полагается!
«Ты ничего не сможешь мне сделать. Я уже мертва. Ты забыла? Именно ты меня убила».
— Это мы ещё посмотрим!
Хохоча и повизгивая, Ольга бросилась из комнаты, буквально скатываясь по лестнице на первый этаж. Она, промчавшись пулей, достигла гаража, который примыкал к дому, где взяла канистру с бензином.
Расплёскивая во все стороны вонючую жидкость, Ольга бормотала себе под нос угрозы в адрес Марьяны. С лица нисходила глупая безумная улыбка.
— Я тебе устрою. Я тебе покажу.
Схватив из кухни зажигалку, девушка, чиркнув колёсиком, поднесла огонёк к разлитому на полу бензину. Тот вспыхнул ярко, мгновенно, расползаясь по первому этажу дома.
— Ха-ха! Теперь посмотрим кто кого! Ей-ей!
* * *
Андрей Валерьевич сидел на ступенях своего дома, пытаясь понять, что произошло сегодня ночью. Он старался не обращать внимания на боль в разорванной щеке, а также не думать об ухе, которого больше не было. Память вновь и вновь возвращала в тот миг, когда он открыл дверь спальни жены и увидел Ольгу, его дочь. Она крушила обстановку, сбрасывая разную мелочевку. Но самое жуткое, это конечно супруга. Ксения лежала в кровати, в луже собственной крови. А потом произошло нападение. Взяв с ночного столика шкатулку, Оля бросила её в него. После чего накинулась, вонзая ногти ему в лицо, при этом выкрикивая нечто нечленораздельное. Андрей Валерьевич пытался сопротивляться, но натиск дочери был страшным, беспощадным. И откуда у неё взялось столько сил, чтобы побороть взрослого мужика.
Из подъехавшего автомобиля выбрался толстый полицейский, который приблизившись к сидевшему на ступеньках мужчине, громко откашлялся.
— Ваша дочь, Ольга, в данный момент находится под наблюдением врачей.
— И как она? — поинтересовался отец, которому совсем не было интересно.
— Ну, как? — пожал плечами служитель закона, обмахивая потное лицо фуражкой. — Ей вкололи лошадиную дозу успокоительного. А дальше уже будут работать психологи.
Андрей Валерьевич кивнул с равнодушным видом, доставая сигарету и закуривая.
— Да, вот ещё что.
Полицейский помялся, также извлекая из пачки сигарету.
— Мы нашли тело Марьяны Романовой. Это была подруга вашей дочери, которая не пришла вечером домой.
— Я знаю, кто это такая.
— Мы обнаружили труп в старой трубе, что пролегает под очистными. Как и говорила ваша дочь, он находился там.
— Ольга? Я имею в виду, она это сделала?
Полицейский утвердительно кивнул, выпуская клуб дыма.
— Да. Как говорят доктора, у девочки на этой почве произошёл сдви… Хм… Стресс.
— И она убила мою жену, собственную мать?
— Увы. Ваша дочь утверждала, что это сделала покойная Романова, якобы вернувшись из мёртвых, чтобы отомстить ей. Короче, больн… Хм… Помутнение рассудка.
— Угу, — кивнул Андрей Валерьевич, выбрасывая окурок.
Он со стоном поднялся со ступеней, окинув двухэтажный особняк, который удалось спасти. Пожарная команда приехала быстро, потушив огонь.
— Я хочу вас попросить кое о чём.
— Да? — подался вперёд толстяк.
— Я в городе человек известный.
— Я знаю, Андрей Валерьевич.
— И вот. Мне хотелось бы, чтобы вы не поднимали шумиху из этого случая. Ну, а я в долгу не останусь.
Полицейский пожал плечами, утвердительно кивнув.
— Конечно-конечно. Я всё понимаю. Но, а как же семья Романовых?
— Это мои проблемы. Я постараюсь с ними договориться.
«Да вдобавок, убитая девочка была не единственным ребёнком в семье, — подумал он. — Эти нищие даже не заметят потери, благо, что осталось ещё с десяток выводка. Ну а если поднимут шум, то можно сделать виновной их дочь. Да, пожалуй, именно с этого и надо начать, а не предлагать им деньги. Оля будет жертвой, которая спасалась от нападения этой нищенки. А дальше историю можно быстро придумать, подмазав кого надо. А Ольгу же, срочно перевезу за границу, к лучшим врачам».
Взглянув на полицейского, Андрей Валерьевич кивнул, вяло улыбнувшись.
Страж порядка козырнув, поспешил обратно к автомобилю. Настроение у него явно улучшилось. Он уже мысленно представлял, что сможет купить за полученные деньги.