Страница 20 из 102
— А теперь иди ко мне, — прошептали губы красавца.
В конце концов, она сдалась, и Дьявол удовлетворил её желание с головой. Любовные утехи были такими, что Мария не могла остановиться, погружаясь в этот омут вновь и вновь, позабыв абсолютно обо всём на свете, даже о Господе.
Но когда всё закончилось, Мария почувствовала стыд и ужас. Она понимала, что совершила нечто мерзкое и непотребное. Она плакала, молясь о прощении и каясь в своих согрешениях. Но Дьявол только усмехнулся и исчез, оставив её в одиночестве.
На следующий день девушка была молчалива, не желая общения. Она страстно молилась о спасении души, понимая лживость собственных слов. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела красавца и слышала его голос, который приводил её в трепет. Внизу живота вновь начинало приятно ныть при недавних воспоминаниях прошедшей ночи.
«Я последние месяцы посвятила служению тебе, Господи, но недавно я была искушена дьяволом. Мой разум чувствовал усталость от молитв и постов. Я была измучена внутренними вопросами, которые не давали мне покоя. Именно в этот момент, когда я была слаба и уязвима, дьявол явился ко мне в образе прекрасного создания. Он говорил со мной так ласково и убедительно, что я не могла отказаться. Я поддалась его искушению и сделала то, что никогда не смела бы сделать раньше. И после всего этого, что случилось ночью, я чувствую, что я не достойна носить монашеский наряд и жить в монастыре. Я ощущаю себя предателем, который не заслуживает прощения».
Она планировала ещё какое-то время продолжать молиться и поститься, чтобы очистить свою душу от греха и скверны.
«Я буду искать покаяние и прощение у Тебя каждый день. Я знаю, что это будет долгий и трудный путь, но я верю, Ты поможешь мне пройти его и дашь мне силы».
Мария понимала, это было испытание её веры и духовной силы. Но она также понимала, что она не должна позволять себе поддаваться на соблазны и грехи. Она должна оставаться верной своим убеждениям и бороться с собственными демонами каждый день.
И хотя её сердце всё ещё сильно тосковало по тому, что было ночью, она знала, вера и духовная сила помогут преодолеть любые испытания, которые ещё могут возникнуть на её пути.
Ближе к обеду, девушка вдруг почувствовала нечто странное. Появилась изжога, а ещё стало тянуть живот. И когда монашка вошла в свою келью, она оглядела себя, с ужасом увидев, что начала полнеть буквально на глазах.
— Господи помилуй!
За всё в жизни приходится расплачиваться, а особенно за страшный грех. Следовало ожидать, что она понесёт от дьявола.
Мария закрыла лицо ладонями, пытаясь собрать метавшиеся испуганной птицей мысли. Она могла сейчас распахнуть окно и выпасть наружу. Порезать вены, или удавиться. И тогда уж точно не видать небес.
«Дура! Какая же ты дура! Неужели ещё думаешь, что Господь возьмёт твою мерзкую душу после совокупления с его главным врагом?»
Появляться перед другими сёстрами нельзя в таком виде. Да она бы и не смогла, так как живот быстро увеличивался в размерах, а груди наливались молоком.
Мария понимала, это было последствием её греха и слабости перед дьяволом. Она чувствовала себя отвратительно и никак не могла принять своё теперешнее состояние.
Девушка продолжала молиться и искать покаяния, но её душа была расколота на части. Она знала, грехи не останутся безнаказанными, и ей придётся ответить за свои поступки. И судя по быстро растущему животу, уже скоро.
В дверь тихо постучали и в комнату проникла сестра Анна. Она хотела что-то сказать, но взгляд серых глаз остановился на округлом животе. В них появилось изумление.
— Но как это? — вырвалось у неё.
Марию согнуло пополам. Девушка рухнула на пол, корчась от спазмов. Она и сама не заметила, как прикусила нижнюю губу до крови. Казалось, некое существо разрывало её изнутри, пытаясь скорее вырваться наружу. Возможно так оно и было, если вспомнить, кем являлся отец будущего ребёнка.
«А может, это и не он? Возможно, я прибыла в монастырь уже такой, сбежав от лорда Грегори, а всё то, что было ночью, являлось лишь кошмарным сном».
— Как так получилось, что ты скрывала от нас свою беременность? Да и если судить, срок уже не маленький!
Девушка опустила ладонь, ощутив, как стало мокро у неё между ног. Она никогда не рожала, хотя имела пять выкидышей за свою недолгую жизнь. Впрочем, ничего удивительного, когда спишь с мужчинами за деньги. Но зато Мария видела роды у других, а однажды даже помогала принимать дитя у своей младшей сестры. И всё кричало о том, она сейчас родит.
Дальнейшие события девушка плохо помнила. Разум окутался туманом. Она видела, как в её келью вбегают сёстры. Кто-то принёс больше свечей, другие воду и тряпки. Затем её пронзила мучительная боль в области таза. Она кричала, сильно, отчаянно. Ей отвечали рты монашек, беззвучно, а их лица расплывались, превращая сестёр в уродливых чудовищ.
Через целую вечность, Мария наконец разродилась ребёнком, сыном. Когда поднесли новорожденного к груди, она ожидала увидеть мерзкое отвратительное существо, но с удивлением и облегчением узрела самого обычного младенца.
«Все-таки человек. А ночью не было никакого дьявола. Мне всё привиделось. Приснилось».
Она чувствовала себя измученной и опустошенной, но также разливалось и облегчение от того, что ее ребенок родился здоровым. Девушка решила назвать его Иоанном, в честь святого Иоанна Крестителя, который был избран Богом, чтобы приготовить путь для Иисуса Христа.
Несмотря на то, что Мария была монахиней, она в первую очередь являлась женщиной и испытывала вполне человеческие чувства. Она даже могла бы полюбить своего ребенка и была бы готова защищать его любой ценой. Но она также понимала, ее грехи должны быть исправлены, и она должна принять наказание за свои поступки.
«Нет. Ночью не было всё то сном, к огромному сожалению. Не обманывай саму себя».
Всё ещё прижимая к груди ребёнка, девушка бросила короткий взгляд в сторону, где находилось небольших размеров зеркало. В отражении она увидела саму себя, а также ребёнка, чей вид показывался истинным. У него на маленькой головке были козлиные рога, а ножки заканчивались копытцами. Тело покрывал чёрный пушок, который в будущем мог стать густой шерстью.
«Прости меня, Господи, за то, что я собираюсь сейчас сделать».