Погружение в ад.

Андрюха сплюнул, двигаясь первым.

Через десяток метров всё разительно поменялось. Земляная поверхность уступила место камню, гладкому, отполированному. Но не это удивительно, а совсем иное. Вся поверхность оказалась покрыта до самого потолка различными рисунками, чёрными, будто нарисованные углём, но очень отчётливые.

— Ух ты! – воскликнула Аня, хлопая пушистыми ресницами.

Но изумление перешло в страх, когда фонари от смартфонов более тщательно нацелились на эти творения. На стенах неизвестный изобразил неких жутких существ, с мерзкими рожами, жилистыми руками и скрюченными телами. Но имелись там и люди, среди этих монстров, по-видимому, жертвы.

— Смотрите, и там тоже! – указала Рита на потолок.

Подняв головы, мы узрели ведьм, парящих среди тяжёлых нарисованных облаков. Их тела были обнажены, прекрасны, но вот лица оказались жуткими до безобразия. И удивительно то, что здесь неизвестный художник постарался куда лучше, используя уже краску разных цветов, а не просто угль. Прямо в воздухе, эти бестии совокуплялись с чертями, чьи зубастые пасти раскрывались от наслаждения.

— Это даст фору любому порно сайту, — заметил Костян.

— В порнухе нет всей этой мерзости, — ответил Андрюха. – Хотя, что-то во всём этом есть притягательное.

— Ты просто не ту порнуху смотришь.

Мы спустились под землю где-то метров на пять, но даже на таком вроде бы небольшом расстоянии оказалось довольно холодно. В летней одежде наши тела напрочь продрогли, а Рита постоянно жалась ко мне, чему я не был против.

— Интересно, кому понадобилось всё это рисовать? — спросила она у меня.

— Не знаю.

— Какие-нибудь сектанты?

— Или очень талантливый, но безумный художник.

А ничего иначе предположить и нельзя, так как в здравом уме такое человек не нарисует. Здесь были и вполне обыденные жестокости, и всякие извращения с жертвами. Человек явно страдал головой, перенося на камень свои фантазии. Но с другой стороны лучше уж так, чем он вышел бы в массы, неся с собой эти извращения. И кто бы мог подумать, что какой-то там компании молодых людей, приехавших из города на отдых, вздумается спуститься сюда. Художник размышлял об уединение, когда творил полотно сего шедевра.

Я поглядел на время, и с удивлением увидел, что уже начало девятого, чего быть просто не могло. Ведь получается, мы здесь провели пару часов, а казалось, будто прошло не больше десяти минут. Это было невероятно.

— Что с тобой? – обратилась ко мне Рита.

Я покачал головой, желая поведать об этом небольшом открытии, как вдруг где-то в темноте вскрикнула Аня. Мой телефон устремился в её сторону, освещая окровавленную ногу.

— Шлёпок соскользнул, и я наступила на острый камень, — пожаловалась она Максу.

Собственно, крови было не особо много, так, несколько капель на камне, тем не менее Аня побледнела, что было заметно даже при таком свете. Она поджала одну ногу, ощупывая ту, морщась, а другой облокачиваясь о плечо своего парня.

— Нужно выбираться из этих катакомб, — предложил Макс.

А в следующий миг стало происходить нечто странное. Откуда-то внутри этого зала поднялся прохладный ветер, принося с собой зловоние. А изображения на стенах задвигались, извлекая из своих пастей множество шипящих звуков.

Подняв взгляд к своду, я увидел, как рука одной из ведьм обретает плоть, опускаясь вниз, хватая Костяна за волосы. Товарищ дико завизжал, бросая смартфон, пытаясь освободиться. Не получилось. Лишь мелькнули его дёргающиеся ноги, а в следующий миг его утянуло в изображение, к чертям и ведьмам.

Я думаю всему виной та кровь, которую пролила на камень Аня. По крайней мере, всё началось именно с того момента, хотя на потолке картины уже к нашему приходу были более отчётливыми.

Да, на стенах они переменились, из угля, став более красочными, реальными, обретая всё сильную действительность. Изображения шевелились, словно кучка червей, всё быстрее и быстрее. Из камня высовывались руки, хватая нас за одежды, волосы, пытаясь втянуть к себе. Когтистые пальцы разрывали кожу, оставляя глубокие кровавые борозды.

За мою лодыжку ухватилась рука, но мне удалось вырвать ногу из цепких пальцев. Отовсюду доносились вопли, хихиканье, рычание. Всё смешалось в однообразную кашу под названием безумие. Жуткие твари лезли из стен, потолка, обретая плоть, от этого становясь более опасными. Они желали нашей крови, скаля зубы, раскрывая голодные рты, чтобы вкусить человеческую плоть... Обнажённые ведьмы кривлялись своими уродливыми мордами, делая непристойные жесты, а другие пытались зазывать, принимая неприличные позы. Но вряд ли кому до них было дело в данный момент. Всем нам хотелось убраться отсюда как можно быстрее.

Ухватив крепче Риту, я потащил её за собой, одновременно нанося удары кулаком по мордам тварям, разбивая костяшки пальцев в кровь. Они отступали, но на их место приходили другие. Никто не ведал, сколько их там вообще ещё в этих стенах оставалось. Может сотня, а может и вся тысяча.

«И имя им легион».

— Скорее, — подгонял я свою девушку.

Она упала лицом вниз, но сразу же вскочила, затравленно оглядываясь. За нашими спинами кричали остальные, Макс, Аня и Андрюха. Костяна больше не было. Он перестал существовать. По крайней мере, мне хотелось в это верить, а иначе просто страшно подумать, останься он в живых, что с ним сотворят эти монстры.

Всё это безумие разрасталось, становясь больше и больше, достигая чудовищных размеров. Хор из сотен голосов рвал барабанные перепонки, заставляя стонать от невыносимых мучений. Он причинял жуткую боль, не только слуху, но и разуму. Хотелось начать кричать и самому, что, по-видимому, я и делал, так как после у меня сильно болело горло, будто я его сорвал.

⦁ Давай! Быстрее!

⦁ Меня сзади схватили, и не удержав равновесия, я плюхнулся на спину, больно приложившись затылком. Затем чьи-то сильные руки потащили прочь, и краем глаза я увидел надвигающуюся на меня стену. Напрягся в ожидании удара, но того не случилось. Моя голова оказалась где-то в бездне, пройдя сквозь камень, уйдя в неизвестность. Внизу вдаль убегала бесплодная земля, напрочь выжженная, истоптанная. А над всем этим нависал жёлтый глаз на том месте, где должна была быть луна. Око с вертикальным зрачком оказалось чудовищно огромным, злобно уставившись в мою сторону.

«Что это?»