Технарь

Все время до перехода в сектор и выхода из гипера я проверял и тестировал машину, которой очень давно, практически с момента ее покупки, как мне рассказали другие пилоты истребителей, никто и не пользовался. Она досталась им комплектом с остальными машинами, и они держали ее как резерв запасных модулей. Однако я их практически сразу расстроил, что даже в этом качестве они ей воспользоваться не смогут. Это средний истребитель и их модули не взаимозаменяемые.

— Вот же, тарк лысый, – выругался один из невысоких, но крепких креатов, стоявший рядом со мной, – так и знал, что этот толстяк нас где-то нагрел. А по виду очень похож. – И он кивнул мне на корабль. – Только вот у нас не хватало допуска, чтобы провести его экспресс-тестирование и получить основные параметры работы. А инженера на корабле не было, который бы смог это сделать через свои сертификаты и допуски. Теперь-то понятно, в чем была вся проблема. Мы все тяжеловесы, и ни у кого из нас нет сертификата пилота-универсала для легкой военно-космической техники или специализированных сертификатов на средние истребители.

Это обычная проблема, но как-то даже и не думал, что в такую простую ловушку смогут попасть такие профессионала. Хотя, если исходить из того, что они всегда прокачивали и позиционировали себя как звено тяжелой или штурмовой авиации, то тут нет ничего удивительного. Данный тип кораблей им в связке был просто не нужен. Ведь ближние разведчики используются лишь при крупномасштабных сражениях, когда нужна дополнительная постоянная и более точная, чем предоставляют стационарные сканеры и локаторы больших космических судов, оперативная сводка на поле боя.

Такой корабль обычно не лезет в бой, а бессистемно мечется по сектору, внося постоянные коррективы в текущее месторасположение кораблей, как своих, так и противника. Особенно полезна, даже незаменима, такая техника, когда в секторе есть слепые зоны, не просматриваемые сканерами с основных судов. В подобной ситуации один такой кораблик может кардинально изменить ход ведения битвы, вовремя обнаружив засаду или, наоборот, предложив использовать некий участок для ее организации.

Однако в нашем случае этот корабль стоял и бездействовал. Как боевую единицу использовать его было не очень разумно. Хоть его боевой мощи и хватило бы на прорыв. Но практически полное отсутствие брони сводило на нет это его преимущество. Приходилось избегать любого прямого попадания. Но из-за его крупных размеров это было проблематично сделать, тем более во время общей свалки проходящего сражения.

А в своем основном качестве он был просто-напросто не нужен. Как малый же истребитель он выступать не мог, опять же из-за своих больших размеров. Так вот и получилось, что корабль стоял, и пылился у них в доке, пока не пришел я и не поинтересовался его состоянием.

Это вызвало ажиотаж среди местных пилотов. Они даже собрались посмотреть на меня и на то, как я ползаю по этому небольшому кораблику.

— Собираешься на нем полетать? – спросил у меня тот самый креат, что ругал кого-то, впарившего им этот истребитель.

Я кивнул в ответ.

— Есть у меня такие планы, – сказал ему я. А потом добавил: – Кстати, вы свяжитесь с капитаном, она сказала, что кому-то из вас придется обследовать сектор вместе со мной.

— Чего? – удивился он.

— Ну, – я усмехнулся, – Лея мне не слишком доверяет, и потому одному из вас она решила подкинуть работу. Да, и еще, – и я улыбнулся во весь рот, – вы любите играть в догонялки?

— А это как? – подозрительно глядя на меня, переспросил креат.

— Увидите, – усмехнулся я в ответ и залез в кабину корабля.

Ну, а еще через десять минут, после настройки и дозаправки, мы покинули корабль. Как я и предполагал, счастливчиком, который был вынужден сопровождать меня, оказался тот самый креат. Он и был командиром звена тяжелых истребителей.

Корабль «Дикий Крафт». Капитанская рубка

— Капитан, – раздался возмущенный голос креата, смотрящего на Лею сквозь экран визора, – да это настоящий псих. Как вы хотите, чтобы я смог угнаться за ним, при его-то скоростях? – И будто про себя. – Теперь я понял, что он имел в виду, когда говорил про догонялки.

— Ты о чем? – удивленно спросила у него девушка.

— Да, это так, вырвалось, – ответил ей пилот, но потом, посмотрев на нее уже гораздо тверже, сказал: – Вы или угомоните этого психа, или снимите меня с задания. Нам на наших птахах за ним не угнаться. И откуда вы только его вытащили? – И немного помолчав, он добавил: – Кстати, он идентифицировал тот истребитель, который сбросили нам в довесок ко всему остальному. Он не тяжелый. Это средний истребитель-разведчик класса «Рейнджер». Меня удивило уже то, что он вообще может им управлять. Мы много раз пытались с парнями реанимировать его. Но нам не хватало допусков или подтвержденных сертификатов, а у него они есть.

— Мы уже догадались, – произнес со своего места Корг, который наблюдал за тем, как пополняется карта сектора новыми данными. При этом, что интересно. Данные о секторе, получаемые с разведчика, были несколько более полными, чем позволяло получить обычное сканирование. Их инженер..

«Хотя, какой он к тарку инженер, – подумал дядя Леи, – то, что парень не так прост, было уже понятно по тому, что он смог поднять в воздух эту пташку, с которой не справились их собственные пилоты».

Так вот, их инженер, официально он все-таки занимает именно эту должность на корабле, каким-то образом умудрился задействовать все установленные на тот корабль сканеры, синхронизировать обработку поступающих с них данных и частично обработать полученные результаты.

Между тем Лея связалась с этим неугомонным, который последний день является для нее чуть ли не самым главным больным вопросом.

— Ты, – возмущенно произнесла она, как только был установлен канал связи, – ты что там вытворяешь?

— А что? – невинно поинтересовался тот, оглядываясь кругом и так же невинно закончил: – Делаю то, что и хотел. Обследую сектор.

Девушка побагровела.

«Нет, ну умеет он одной своей фразой вывести ее из себя», – усмехнулся наблюдающий за Леей креат.

— Да за тобой сопровождающий не успевает, – все так же возмущенно проговорила она, глядя в улыбающееся лицо.

И это заставило побагроветь креатку еще больше.

«Она когда-нибудь его прибьет», – глядя на весь этот спектакль, констатировал ее дядя.