Страница 96 из 107
- Нет, - сказала я.
- Вы даже условия не прочитали.
- Прочитала первую страницу. Я знаю, за что отвечает директор. Кадры, закупки, договоры, пожарные акты, бюджет, школа, которая привезла сорок детей на час раньше. Я умею делать программы и методику. Не хочу получать чужое кресло как компенсацию за своё имя.
- Вы добивались права решать.
- В своей работе, не единолично во всём учреждении.
Я перевернула лист и провела четыре вертикальные линии.
- Вместо назначения предлагаю пилотную авторскую лабораторию. Не новое название старого архива и не ещё один кабинет с моим ключом. Вот что должно войти в положение.
Над колонками написала: «Версия», «Автор и вклад», «Изменение», «Приёмка».
- Каждая версия получает номер, дату, список авторов и историю изменений. Старую запись нельзя молча заменить новой. Для приёмки нужны две независимые подписи: автора или ответственного методиста и технического специалиста, который не выпускал эту версию сам.
- Это замедлит публикацию, - заметил попечитель.
- На чистой версии это добавит несколько минут. Если подписи не сходятся, публикацию и нужно останавливать.
- Согласие на использование голоса оформляется отдельно. Не строкой в общем договоре и не согласием на запись лекции. Коммерческое использование тоже требует отдельного согласия с целью, сроком и условиями. Одно нельзя считать разрешением на другое.
- Единственного распорядителя у реестра не будет, - сказала я. - Лаборатория ведёт его, архив хранит резервную копию, изменения видны участникам. За пилот я отвечу, но единолично переписывать записи не смогу.
По просьбе Эльзы я включила школьные и выездные сценарии, где старое авторство терялось чаще всего.
Совет проголосовал за пилот и поручил за три рабочих дня подготовить положение, бюджет и формы согласий. До утверждения положения новых прав в цифровом архиве мне не выдавали. В протоколе меня назвали руководителем проекта.
- Директорское предложение вы отклоняете? - уточнила представитель.
- Да.
Она написала на проекте: «Отказалась». Я поставила подпись рядом.
Оставалась должность, без которой в понедельник некому было открыть планёрку. Марат повернулся к Эльзе.
- Эльза Нагорная, согласны временно исполнять обязанности директора?
Она не ответила сразу. Налила воду, выпила половину и только потом положила обе ладони на стол.
- Я знаю расписание групп, людей и все места, где у нас прячутся неподписанные накладные, - сказала она. - Но я никогда не отвечала за учреждение целиком. И соглашаться из дружбы с Миррой не стану.
- Тогда назовите условия, - предложила представитель.
- Письменный срок. Ровно тридцать календарных дней с восемнадцати часов сегодня, без формулы «до особого распоряжения». Любое открытие, закрытие или расширение служебного доступа только по двум решениям: моему и назначенного советом ответственного по безопасности. И мне нужны не телефонные обещания, а назначенные приказом администратор и юрист на весь срок.
- Вы хотите право отказаться от спорного доступа? - спросил Марат.
- Я хочу, чтобы одного моего страха или одной чужой уверенности было недостаточно. Две подписи и запись основания.
Представитель внесла условия в приказ. Ответственным по безопасности назначили резервного администратора, который не участвовал в первичном изъятии. За юридическое сопровождение отвечал сотрудник учредителя с указанными часами приёма и обязанностью присутствовать при кадровых и договорных решениях.
Эльза прочла весь лист. На словах «тридцать календарных дней» задержалась, потом проверила последнюю дату по календарю секретаря.
- Теперь подпишу, - сказала она. - Страшно мне от этого не перестало.
- И не обязано, - ответила я.
Она подписала приказ в 17:43. Крышка ручки снова не закрылась с первого раза, и Эльза тихо выругалась. Несколько человек засмеялись, не потому что трудное закончилось, а потому что за четыре часа даже осторожность уставала сидеть прямо.
До конца заседания оставались программа и мой кабинет. В проекте календаря восстановленную премьеру поставили на ближайшую субботу. Я пересчитала клетки.
- Это семь дней, - сказала я. - В плане программы записано девять.
Секретарь провела пальцем дальше.
- Тогда понедельник.
- Запишите без двусмысленности, - попросила я. - Понедельник, ровно через девять календарных дней после сегодняшней субботы.
В протокол внесли вечерний сеанс в 19:00. Допуск зависел от контрольной проверки, двух подписей приёмки и сохранности чистой версии. Мы не запускали программу снова и не объявляли премьеру уже состоявшейся.
Последним листом стал акт восстановления моего доступа в методический кабинет. Не к планировщику, не к административным учётным записям и не к сейфу совета. Только дверь методического кабинета и находящиеся в нём бумажные рабочие материалы в пределах должности методиста.
- Доступ действует с момента подписания, - прочитала представитель работодателя. - Замок и содержимое принимаем по описи.
В 18:17 Марат закрыл заседание. Открытого объявления не было. Секретарь собрала решения, представитель работодателя унесла кадровые экземпляры, а я вместе с Эльзой и сотрудником охраны поехала обратно в «Меридиан».
На третьем этаже было тихо. Субботняя уборщица протирала стекло у лестницы и посторонилась, когда охранник приложил мастер-карту к моему кабинету. Зелёный огонёк загорелся без торжественности.
Сначала мы сверили номер замка и пломбу на шкафу с прежним актом осмотра. Потом охранник проверил мою обычную дверную карту. Она открыла кабинет со второго раза: я приложила её слишком быстро.
- Ещё раз, спокойно, - сказал он.
Я приложила карту ровно. Замок щёлкнул. Охранник отметил восстановление доступа и дал мне расписаться. Никакого нового аппаратного токена среди выданного не было. M-01 не нашли и мне не возвращали.
В кабинете пахло бумагой и сухим теплом батареи. Папки по-прежнему стояли в порядке, который оставили после осмотра: юбилейные программы между школьными, договоры рядом с фотографиями, серая папка с актами на верхней полке.
Эльза сняла пальто.
- Помочь?
- Проверь лучше опись. Я помню, где что стояло.
Я вернула школьные сценарии на нижнюю полку, авторские версии поставила по годам, а акты отделила от договоров пустой картонной вставкой. Юбилейную папку не прятала и не выставляла вперёд. Она встала между программами своего года, где ей и было место.