Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 107

Глава 18. Полный текст старой ссоры

Глава 18. Полный текст старой ссоры

Эльдар выключил мою музыку на третьей песне.

- Почему? - спросила я.

- В этой машине водитель выбирает то, под что не заснёт.

- Вы засыпаете от виолончели?

- От этой записи я начинаю считать, сколько раз музыкант скользнул мимо ноты.

- У вас трудная жизнь.

- Поэтому я слушаю прогноз погоды.

Он включил радио. Диктор пообещал мокрый снег к вечеру, хотя за стеклом шёл обычный холодный дождь. Мы выехали из Верхнеозёрска в половине девятого утра. Снежана осталась работать за моим письменным столом и обещала не отвечать ни на один звонок от совета вместо меня.

Поездку назначила внешняя экспертка в плане обследования, который Марат утвердил накануне. Эльдар присутствовал как инженер предварительной реконструкции, я - как автор и старший оператор, способный объяснить штатную конфигурацию. Ни один из нас не подписывал лабораторный вывод. Его должны были направить эксперту и совету.

До областной лаборатории навигатор показывал два часа. Тёмно-синий универсал Эльдара шёл ровно, дворники не скрипели, в багажнике лежали только наши папки и зарегистрированный диагностический комплект. Никаких исходных носителей мы не везли. Четвёртый рендер-узел доставили в лабораторию раньше отдельной служебной машиной, под пломбами и актом совета.

- Вы всегда выключаете чужую музыку без спроса? - спросила я.

- Только в своей машине.

- Удобная граница полномочий.

- Хотите вернуть?

- Теперь я хочу услышать, когда вы начнёте спорить с прогнозом.

Он прибавил звук. Через минуту диктор сообщил о ремонте на северной трассе. Эльдар кивнул, будто получил подтверждение своей правоты.

На развилке навигатор предложил короткую дорогу через старый мост. У въезда стоял красно-белый блок и свежий щит: «Проезд закрыт. Обследование после подъёма воды». За щитом виднелась снятая секция ограждения.

- Прогноз это пропустил, - сказала я.

- Он отвечает за воду сверху, не снизу.

- Навигатор отвечает за дорогу.

- По его мнению, она есть.

Женский голос потребовал развернуться и проехать двести метров. Эльдар остановился у обочины, раскрыл бумажную карту из кармана двери и нашёл объезд через три посёлка.

- У вас есть бумажная карта, - сказала я.

- Теперь вы понимаете мою терпимость к вашим клочкам.

- На этой хотя бы указан год?

Он показал обложку. Карта была прошлогодней.

- После ночного дождя она тоже не обязана знать всё, - сказала я.

- Неожиданная защита бумаги.

Объезд добавил сорок минут. Дорога сузилась, по краям стояли мокрые берёзы, за ними тянулись дачные участки с закрытыми окнами. Навигатор несколько раз велел нам вернуться к мосту. После пятого требования Эльдар отключил звук.

- Она тоже уверена, что точного объяснения достаточно, - сказала я.

- Начинаю видеть недостаток.

В первом посёлке мы пропустили поворот. Эльдар признал это через сто метров, без попытки обвинить карту. Я не стала торжествовать, только указала площадку, где можно развернуться. На обратном пути он всё же вернул мою музыку, но выбрал инструментальную запись без виолончели.

- Компромисс? - спросила я.

- Контролируемый эксперимент.

В независимый испытательный центр цифрового оборудования мы приехали после одиннадцати. Низкое здание стояло на территории технического университета. У входа нас встретила специалистка внешней проверки, сверила удостоверения и забрала наши телефоны в ячейку. Внутри нельзя было фотографировать оборудование и документы до оформления копий.

Четвёртый рендер-узел стоял на передвижном столе. Пломбы совпали с актом. Два техника вскрыли корпус при камере, проверили номера накопителя и платы, затем подключили узел к изолированному стенду. Мне в этой процедуре оставалось смотреть через стекло и задавать вопросы. Эльдар тоже не касался оборудования: сегодня он представлял свою предварительную реконструкцию, а не обслуживал систему.

- Сначала аппаратная часть, - сказала эксперт. - Потом образ диска и конфигурация.

Тест памяти занял почти двадцать минут. После него проверили накопитель, внутренние часы, журнал температур и сетевой интерфейс. Один вентилятор выдавал значение ближе к верхней границе нормы, но обороты не проваливались. Следов перегрева, перезапуска или аппаратной остановки во время юбилейного показа не было.

- Это исключает отказ узла? - спросила я.

- Любой отказ вообще - нет, - ответила специалистка. - По исследуемому времени нет признаков тех событий, которыми можно объяснить задержку. Отдельно проверим команду в образе.

Она не позволила удобному слову «исключает» стать шире результата. Я записала формулировку целиком.

Системный образ открыли только для чтения. На стенде воспроизвели выбор калибровочного профиля без запуска движущейся программы. Утверждённая конфигурация обращалась к октябрьскому файлу на всех шести логических каналах. Скрытая копия направляла четвёртый к профилю трёхлетней давности.

- Может износ накопителя подменить ссылку? - спросил Эльдар.

- Повреждённый сектор способен испортить файл или сделать его нечитаемым. Он не выбирает другой существующий профиль с действующей контрольной суммой и правильным именем в таблице, - ответила эксперт. - Здесь ссылка записана как конфигурация.

- Самовосстановление после ошибки?

- Тогда должен быть журнал восстановления и выбор резервной версии по правилам системы. Их нет. Старый профиль доступен как штатный архивный файл, но назначен активной копии отдельно.

На экране стояли два пути. Никаких фамилий рядом не было.

- Значит, профиль изменили намеренно, - сказала я.

- Значит, его назначило действие в конфигурации, - поправила специалистка. - Намерение и автор действия проверяются другими данными.

Эльдар посмотрел на меня. Я подняла обе руки.

- Помню.

Остальные параметры сбоя в сегодняшнюю методику не входили. Мы получили только предварительный вывод: износ цифрового модуля не создавал сам старый профиль и не объяснял его назначение четвёртому каналу.

Пока техники закрывали корпус и ставили новую пломбу, эксперт принесла вторую папку. На обложке стоял номер проекта двенадцатилетней давности. Эльдар заранее запросил резервный экземпляр своего аудита из реестра лаборатории. Файл хранился вместе с приложениями, листом рассылки и подписью приёмки.