Страница 37 из 107
Главный инженер не отверг это. Заслонку действительно проверяли неделю назад, но работу закрыли актом, а повторного сигнала не было. Святослав назвал номер сектора и место люка без ошибки. Его объяснение не было нелепым. Именно поэтому отсутствие заявки и ночное время имели значение: компетентный специалист мог проверить реальную слабую точку и всё равно использовать визит для другой цели. Либо просто нарушить порядок ради привычной перестраховки.
- Если вы увидели проблему, почему не позвонили мне? - спросил главный инженер.
- Было поздно. Значения оказались в норме, я не хотел поднимать людей.
- А утром запись не оставили.
- Собирался внести утром. Но утром Мирра Савельевна объявила о пропаже токена, начался шум, все переключились на юбилей.
Марат поблагодарил главного инженера и отключил связь. Я записала рядом с вентиляцией два слова: «причина возможна». Эльдар кивнул. Мы не обязаны были делать версию Святослава смешной, чтобы продолжать проверку.
Он говорил спокойно и смотрел главным образом на председателя. Я дождалась паузы.
- Вы были в галерее в 22:40. M-01 использовали на OP-1 в 22:47.
- И что?
- Между галереей и операторской есть внутренний проход без второго считывателя.
- По нему ходят десятки сотрудников.
- Ночью в здании находился ещё охранник.
- Тогда спросите охранника.
- Запись камеры за это время отсутствует, - напомнила я.
Святослав поджал губы.
- Я уже объяснял очистку архива. Если хотите обвинить меня в том, что я одновременно сломал вентиляцию, камеру и украл токен, делайте это письменно.
- Вас пока спрашивают о визите, - сказал Марат.
- Я ответил.
Эльдар подвинул распечатку ближе.
- Вы подходили к OP-1?
- Мог подходить. Проверял, нет ли аварийных сообщений.
- Входили под своей учётной записью?
- Не помню.
- В журнале вашей записи нет.
- Значит, не входил.
- Или она отсутствует вместе с другими событиями, - сказала я.
Эльдар повернул ко мне ручку, которой отмечал вопросы. Я поняла напоминание и добавила:
- Это предположение. Не вывод.
Святослав усмехнулся.
- Хорошо вас обучают.
- Хорошо, что вы заметили.
Марат остановил разговор. Он потребовал от Святослава письменное объяснение до вечера и запретил менять журналы, станции и задачи без присутствия внешнего эксперта. Рабочий доступ при этом не забрал: цифровые каналы уже были отключены, а полной технической замены на смене не имелось.
В коридоре Эльдар сказал:
- Последнее решение рискованное.
- Но оставить здание без администратора тоже нельзя.
- Можно вызвать резервного.
- Это решает Марат.
- Третье правило усвоено.
- Не радуйтесь так явно.
Снежана ждала меня у выхода. Она принесла распечатку семейного календаря Якова, доступного на домашнем планшете. В верхнем углу оставалась дата печати. Дочь держала лист двумя пальцами, будто заранее сомневалась, имеет ли он ценность.
- Я не входила в его рабочую почту, - сказала она. - Это наш общий календарь поездок. Он сам подключил его несколько лет назад, чтобы мы знали, когда можно приезжать.
В пятницу у Якова стоял ужин с городскими партнёрами до десяти вечера. Рядом была короткая заметка: «Ю. монтаж, проверить финал». В другие ночи за последнюю неделю встречались ещё две пометки о монтажах Юлианы.
- Папа мог проверить удалённо, - сказала Снежана. - Или вообще забыть исправить календарь.
- Мог.
- Его секретарь знает, когда он уехал с ужина.
- Она даст сведения совету по официальному запросу.
Снежана сложила лист пополам, потом расправила.
- Я думала позвонить ей и сказать, что уточняю время для семейного юбилейного архива. Она бы ответила.
- Но?
- Не буду вытягивать правду одним враньём. И не хочу, чтобы потом оказалось: я добыла удобный ответ, потому что уже выбрала сторону.
- Ты всё равно выберешь.
- Между вами - да. В журнале за меня пусть выбирают записи.
Мы вернулись в мастерскую втроём. Снежана сняла пальто и хотела поставить сумку на стенд, но Эльдар молча указал на отдельный стул. Она послушалась и спросила, можно ли посмотреть бумажную шкалу.
Я объяснила три интервала. Пятничная линия показывала присутствие карточки Святослава и локальную работу M-01. Первая субботняя связывала чистый снимок с экспортом скрытой копии, вторая - публикацию с исчезнувшими событиями перед запуском. Календарь Якова я положила сбоку.
- Почему отдельно? - спросила дочь.
- Потому что это семейная запись, которую можно изменить. Она объясняет, почему мы задаём вопросы о Якове и Юлиане. Но не подтверждает, кто вставил токен и кто подготовил задачу.
- А карточка Святослава подтверждает?
- Что его карточкой вошли в техническую зону. Он признал, что приходил. Этого пока достаточно только для следующего вопроса.
- Какого?
Эльдар открыл перечень источников. У нас были подписанный журнал медиахранилища, путь локальной авторизации, карточка входа и отсутствие заявки на вентиляцию. Не хватало событий с машины, закреплённой за системным администратором. Именно через неё он мог управлять заданиями и видеть скрытые служебные строки.
- Его станция сейчас в планетарии? - спросила Снежана.
- Да, - ответил Эльдар. - И до решения совета никто не имеет права её трогать.
Я сняла календарь Якова со стола и вернула дочери. Затем написала запрос Марату: сохранить рабочую станцию Святослава, снять образ в присутствии внешнего эксперта и передать нам только заверенную выборку по нужным временам.
Станция могла показать, открывалась ли с неё служебная карточка профиля, создавалось ли задание или удалялись ли строки. Могла и не показать ничего: человек имел право работать с другой консоли, а обычная очистка временных файлов стирала часть следов без злого умысла. Само отсутствие данных не превращалось в признание. Зато если время, учётная запись и сохранённая команда совпадут с карточкой входа, появится независимая техническая связь, которой нам пока не хватало.
Снежана прочитала мой запрос и постучала ногтем по словам «сохранить рабочую станцию».
- Это значит забрать компьютер?
- Сначала запретить изменения, - ответил Эльдар. - Потом внешний эксперт снимет точную копию. Сам Святослав при этом может присутствовать и получить опись.
- А если Марат откажет?
- Тогда отказ тоже останется на бумаге, - сказала я.
Эльдар прочёл текст через моё плечо.