Страница 2 из 107
Сейчас её голос звучал совсем иначе.
- Охранник наверху не бывает, - ответил Яков. - Мирра должна была уйти.
Должна была.
Я дошла до боковой двери и осторожно нажала ручку. Дверь открывалась за последним рядом, в тени у стены. Отсюда был виден весь купол и часть первого ряда.
«Небо нашей свадьбы» дошло до сцены с осенними созвездиями. Над залом горели звёзды даты, которую я всегда считала нашей. Цифровая линия горизонта проходила по краю купола, старый аппарат давал чистые оптические точки. Я сама подбирала яркость, чтобы они не спорили друг с другом.
В первом ряду двигались два силуэта.
Сначала я увидела пиджак Якова. Он лежал на соседнем кресле, аккуратно сложенный пополам. Рядом стояли его туфли. Даже торопясь к чужой женщине, мой муж не бросал обувь в проходе.
Юлиана сидела на нём верхом. Её блузка была распахнута, юбка собрана у бёдер. Ладонь Якова лежала у неё на пояснице, другая скользила по голому бедру. Его рубашка была расстёгнута, брюки спущены достаточно, чтобы движение её тела не оставляло места для удобного объяснения.
Она наклонилась, и он поцеловал её грудь.
Яков всегда закрывал глаза в этот момент.
Эта мелочь ударила сильнее наготы. Я знала, как напрягалась его шея, как большой палец медленно проводил круг по коже, как после нескольких быстрых движений он просил не спешить. Мне не пришлось додумывать, что между ними происходило. Моё тело узнало знакомый ритм раньше, чем разум согласился назвать увиденное.
Я отступила, но дверь тихо коснулась упора. Юлиана на секунду подняла голову.
Я прижалась к стене.
- Что? - спросил Яков.
- Показалось.
- Вентиляция.
Она снова наклонилась к нему. Я слышала её дыхание, скрип кресла и музыку, которую выбирала для нашей годовщины. Хотелось войти, выключить звук, сказать что-нибудь точное. Я всю жизнь умела находить точные слова для зала. В голове не осталось ни одного.
На ладони отпечатался край служебной карточки. Я ослабила пальцы, чтобы не сломать пластик.
Юлиана двигалась быстрее. Яков придержал её за талию. Через несколько секунд она замерла, прижавшись к нему, и тихо выругалась. Он засмеялся ей в шею. Они ещё немного сидели неподвижно, будто после обычной работы, которую закончили удачно.
Потом Юлиана подняла голову к куполу.
- Красиво, - сказала она. - Это и есть её юбилейная программа?
- Черновик. Мирра всё равно до последнего будет менять переходы.
- Ты говорил, она никому не показывает.
- Мне можно.
Я посмотрела на название плейлиста, светившееся на маленьком сервисном экране у двери. Версия семнадцатая. Та, которую я сохранила в шесть вечера и не показывала никому.
Юлиана провела пальцами по груди Якова.
- На юбилее объявишь после финала?
- После цветов. Так будет естественнее.
- Что именно ты скажешь?
- Поблагодарю Мирру. Сорок лет работы, преданность планетарию, школа лекторов. Потом сообщу, что она решила перейти в почётные консультанты.
- Она решила?
Вопрос прозвучал без насмешки. Юлиана действительно хотела знать.
Яков вздохнул и потянулся за рубашкой, но надевать её не стал.
- Она устала. Просто не умеет остановиться сама.
- Это не ответ.
- Юля, мы это обсуждали.
- Мы обсуждали мою должность. И архив.
Он помолчал. На куполе медленно поворачивалось осеннее небо. Я знала таймкод: меньше чем через минуту должна была появиться фотография старого входа в планетарий.
- Мирра не станет спорить при гостях, - сказал Яков. - Я назову решение общим. Потом она поворчит дома, а через неделю поймёт, что так лучше.
- Для кого?
- Для всех. Для неё тоже.
Юлиана слезла с его колен и стала искать бельё между креслами. Яков придержал её за локоть.
- Не начинай.
- Я не начинаю. Я хочу понимать, когда перестану монтировать чужие идеи без права поставить своё имя.
- С понедельника получишь цифровой отдел и доступ к архиву.
- Полный?
- Рабочий. Миррины тетради пока трогать не надо. Файлы перенесём на общий сервер, старые программы выпустим в новой редакции.
- С моим именем?
- С именем учреждения. Твоё будет в адаптации.
Юлиана нашла бельё, но не стала сразу одеваться.
- А её?
Яков ответил не сразу. Он смотрел вверх, туда, где появлялся фасад планетария с выцветшей вывеской. Я сама чистила этот снимок от царапин.
- Она останется основателем школы, - сказал он. - Красивое положение. Без ежедневной возни с техникой.
- Ты уже снял ролик?
- Почти. Не волнуйся, она не испортит вечер.
Юлиана усмехнулась.
- Ты очень уверен в жене.
- Я знаю Мирру.
Я закрыла боковую дверь.
В галерее стало теснее, хотя стены не сдвинулись. Я прошла обратно медленно, считая пороги. На повороте пришлось остановиться и прижать ладонь к кожуху проектора. Металл был тёплым. Вентилятор работал ровно. Всё вокруг вело себя так, как должно.
В операторской таймкод показывал двадцать девятую минуту. На экране была фотография, где нам с Яковом по двадцать с небольшим. Я стояла боком, ветер прижимал фату к щеке. Яков смеялся и держал меня за обе руки.
Я свернула окно с фотографией и открыла журнал событий.
Запуск с директорской учётной записи. Ручной выбор файла. Отключённая отметка репетиции. Я сохранила журнал под датой и временем в свою рабочую папку, затем сделала вторую копию в каталоге текущей смены. Пальцы слушались. Только с первого раза я написала в названии файла лишнюю букву и исправила её.
Нельзя было просто выключить питание. Сначала я убрала громкость музыки, дождалась конца команды старому аппарату и остановила цифровой плейлист. Шесть каналов один за другим перешли в режим ожидания. Оптические звёзды остались на куполе.
Из контрольного динамика донёсся голос Юлианы:
- Почему музыка пропала?
Я вывела аппарат в безопасную статичную сцену, сохранила состояние и нажала кнопку рабочего света.
Белые лампы включились сразу.
На мониторе зала первый ряд стал виден без теней. Юлиана закрыла грудь блузкой и резко обернулась к операторской. Яков вскочил, едва не зацепив коленом кресло. Он натянул брюки, схватил пиджак и набросил его Юлиане на плечи.
Я вышла из операторской и остановилась у верхнего ряда.
Яков увидел меня. На его лице успели смениться испуг, расчёт и почти привычное раздражение.
- Мирра, - сказал он.
- Да.
Он застегнул ремень, оглянулся на центральный аппарат и понизил голос: