Страница 15 из 107
- Старый калибровочный профиль на одном цифровом канале. Никакого чёрного экрана, отключения света или звука. Просто заметный шов у горизонта.
- Движущуюся сцену не трогать.
- Конечно.
- Системы безопасности не трогать.
- Я не сумасшедшая.
- После предпоказной проверки конфигурация должна вернуться чистой.
Она отвела взгляд.
- Если вернуть до запуска, сбоя не будет.
- Я сказал: проверка проходит на чистой версии. Переключение только на нужном фрагменте и сразу назад.
- Это можно поставить отдельной задачей.
- Кто поставит?
- Святослав знает систему.
- Он согласен?
- Он согласен, что комплексу нужна замена. Остальное обсудим.
Мне не понравилось слово «обсудим». Юлиана уже говорила с ним без меня. Но я знал Святослава: осторожный, технически грамотный, без желания стать героем чужого скандала. Он не станет рисковать безопасностью.
- Никаких действий без моего согласования, - сказал я.
- Тогда согласуй.
- Сначала схема на бумаге.
- Ты же не любишь бумагу на каждую задачу.
- На эту люблю.
Юлиана усмехнулась.
- Хорошо. А запуск?
- Что с ним?
- Скрытая копия не должна появиться под моей учётной записью. Мирра сразу заявит о подмене.
Я понял раньше, чем она произнесла следующее.
- Нет.
- M-01 подпишет запуск её программы. Это штатно.
В старой операторской схеме сам токен служил идентификатором на допущенной рабочей станции. Второй фактор собирались добавить при следующем обновлении, которое мы отложили до юбилея.
- Это персональный токен Мирры.
- Закреплённый за сотрудником аппаратный ключ учреждения.
Я сам много раз использовал эту формулировку в инструкциях. Оборудование принадлежало планетарию, ответственность назначалась человеку. Теперь слова вернулись ко мне в неудобном порядке.
- Токен хранится у неё, - сказал я.
- В футляре методического шкафа. Ты показывал, когда вводили новый регламент.
- У меня нет права передавать его.
- У тебя есть аварийный доступ директора.
- Для аварии.
- А если Мирра откажется передать зал перед юбилеем, это что?
Я встал и подошёл к окну. Эльдар уже уехал. На его месте осталась сухая полоса асфальта.
- Ты хочешь подставить её, - сказал я.
- Я хочу создать основание для решения, которое ты уже принял.
- Она не должна пострадать.
- От двадцатисекундного шва?
- От обвинения.
- Никто не будет обвинять. Ты скажешь, что техника сложная, а Мирре нужен отдых. Она уйдёт почётно, как в ролике.
Юлиана говорила о моей жене почти теми же словами, которыми я убеждал себя последние месяцы. Услышанные от другого человека, они звучали жёстче.
Я вернулся к столу.
- M-01 не должен остаться в журнале скрытой задачи.
- Он подпишет только копию программы и запуск.
- После показа вернёшь токен в футляр.
- Верну.
- Никакой движущейся панорамы во время сбоя. Никакой задержки каналов. Только профиль и статичная линия.
- Да.
- И сначала я вижу схему.
Юлиана протянула руку через стол.
- Договорились?
Я не пожал её.
- Я ещё не сказал, что дам токен.
Она убрала руку.
- Тогда что ты предложишь? Снова цветы? Дети на экране? Мирра уже понимает, что ты решил за неё. Красивой неожиданности больше нет.
Телефон завибрировал. Сообщение пришло от Снежаны.
«Пап, я поговорила с мамой. Она рассказала про тебя и Юлиану. Я не знаю, что сказать. Не втягивай нас в вашу работу».
Я прочитал дважды.
- Что? - спросила Юлиана.
- Ничего.
- Она рассказала детям?
- Снежане.
- И теперь?
- Теперь я сам с ними поговорю.
- О нас?
- О семье.
Юлиана встала.
- Я тоже часть этой ситуации.
- Не для детей.
- Мне тридцать четыре, Яков. Я не собираюсь годами быть ситуацией, которую прячут от взрослых детей.
- Никто не говорит о годах.
- Ты вообще ничего не говоришь о будущем.
Я устал от людей, которые требовали будущего в тот момент, когда я удерживал настоящее. У планетария был юбилей, незакрытая приёмка, конфликт из-за архива и попечитель, не терпевший публичных скандалов. Дома Мирра запирала дверь. Теперь ещё Снежана требовала не втягивать её, хотя семья существовала именно потому, что мы учитывали друг друга.
- До юбилея ничего не меняем публично, - сказал я. - После решаем по результату.
- По результату сбоя?
- По тому, как Мирра примет переход.
Юлиана взяла сумку.
- Напиши, когда перестанешь отвечать кругами.
Она ушла.
Я остался один и открыл календарь Мирры. Доступ к семейному расписанию у нас был общий много лет. На вечер стояла ночная проверка с Эльдаром. Она добавила запись час назад и не сообщила мне.
Я написал: «Приготовлю ужин к восьми. Во сколько будешь?»
Ответ пришёл через минуту: «После закрытия проверяем гибридную привязку. Не жди».
Я набрал: «Тебе надо поспать». Стер. Написал: «Возьми нормальную еду». Снова стёр.
В итоге отправил: «Хорошо. Оставлю ужин в холодильнике».
Забота не переставала быть заботой только потому, что человек от неё отказывался.
Я вызвал секретаря и попросил заказать другие цветы для юбилея. Не сорок роз, как предлагала Юлиана, а осеннюю композицию без цифр. Потом подтвердил Снежане, что созвонимся всей семьёй в выходные. Ринату написал отдельно: «Маме сейчас тяжело. Не спорь с ней, просто будь на связи».
Прямой приказ Мирра превратила бы в повод сопротивляться. Давление коллектива разозлило бы. Нужны были знакомые вещи: дом, дети, уважение города, спокойная передача работы. И один момент, когда она сама почувствует, что больше не обязана удерживать пульт.
После закрытия я спустился в методический кабинет. Внутреннюю дверь открыл директорским мастер-ключом с общей связки. Второй ключ на ней подходил к аварийному замку шкафа.
Я включил свет, открыл шкаф и нашёл серый футляр с маркировкой M-01. На крышке Мирра приклеила маленькую бумажку: «Юбилей. Проверить заряд».
На ночной диагностике токен ей не понадобится: Эльдар работал через отдельную сервисную станцию, а закрытую репетицию по графику подписывал дежурный оператор. M-01 Мирра готовила именно к авторскому юбилейному запуску. До контрольной проверки футляра оставалось несколько дней.