Страница 11 из 107
- Я фиксирую время остановки, - сказала она. - Юлиана, письменное распоряжение у вас есть?
- Вы решили устроить допрос?
- Нет. Мне надо записать ответ.
- Распоряжение устное.
Эльза аккуратно вывела строку.
Юлиана посмотрела на неё с удивлением.
- Вы тоже участвуете?
- Я подтверждаю, что задача остановлена до списка файлов и титров.
- Вы понимаете, что срываете юбилей?
- До него одиннадцать дней, - ответила Эльза. - Успеете сделать список.
Телефон Юлианы завибрировал. На экране высветилось имя Якова. Она посмотрела на меня и приняла вызов, но вышла в коридор.
Через минуту в монтажную вошёл Святослав. Обычно он двигался медленно, будто любая срочность была чужой ошибкой. Сейчас пришёл без кружки и сразу сел к свободной станции.
- Кто остановил задачу?
- Я, - сказала я.
- Причина?
- Нет письменного распоряжения и списка изменений.
- Это экспорт, не изменение.
- В копиях убраны титры.
Святослав проверил очередь, затем открыл журнал действий.
- Вы ещё и сделали две внешние копии.
- На зарегистрированные носители отделов, - сказала Эльза.
- Без заявки.
- Заявку на сохранение авторских материалов я отправила Марату и директору после совещания, - сказала я.
- Ответ получили?
- Пока нет.
Он сложил руки на столе.
- Тогда до выяснения я ограничу для вашей учётной записи публикацию и массовый экспорт.
- На каком основании?
- Конфликт операций перед юбилейным показом. Чтение останется. Обычные сеансы не затронет.
- Пришлите служебное уведомление с временем и причиной.
Святослав посмотрел на меня внимательнее.
- Пришлю.
Он не спорил и не притворялся, что ничего не происходит. Через несколько секунд на моём телефоне появилось сообщение системы. Право публикации снято временно, право чтения сохранено. Основание: проверка безопасности медиахранилища.
- Задачу Юлианы вы возобновите? - спросила я.
- До решения директора оставлю на паузе.
Юлиана вернулась.
- Яков едет, - сказала она.
- Пусть привезёт письменное распоряжение, - ответила я.
- Вам нравится делать из всего бумагу?
Эльза подняла свой журнал.
- Иногда бумага переживает очень убедительные разговоры.
Юлиана сжала телефон, но промолчала.
Я вернулась в методический кабинет. Таблица была открыта на третьей строке. В ячейке «титры» стояло «нет». Я добавила время ограничения доступа и сохранила файл локально.
Телефон зазвонил. На экране появилось имя Снежаны.
Я ответила не сразу. Дочь звонила из Казани редко и обычно заранее писала, свободна ли я.
- Мам, ты можешь говорить?
На заднем плане ритмично щёлкал автомобильный поворотник.
- Могу. Ты за рулём?
- Я припарковалась. Папа позвонил.
- Быстро.
- Он сказал, у вас сложный переходный период и ты восприняла рабочие изменения как личное предательство.
Я посмотрела на серые папки на экране.
- У него отношения с Юлианой.
Поворотник щёлкнул ещё три раза. Потом Снежана его выключила.
- Какие отношения?
- Такие, для которых снимают одежду. Я застала их вчера в зале.
- В планетарии?
- Да.
- Господи. Мам...
Она замолчала. Я слышала, как по крыше её машины стучит дождь.
- Он сказал, что ты устроила скандал при сотрудниках, - произнесла Снежана.
- Я не рассказывала сотрудникам об измене. Сегодня мне показали ролик о моей добровольной пенсии и начали копировать архив без списка авторов.
- Я не понимаю про архив. Ты сейчас можешь не смешивать это?
Я закрыла глаза. Фразу она получила от отца почти без изменений.
- Снежана, ролик подготовили до того, как я их застала.
- Хорошо. То есть плохо. Я не знаю. Но юбилей готовят полгода, туда едут люди, у планетария партнёры. Нельзя всё разрушить за один день.
- Что именно я разрушаю?
- Праздник. Работу. Нашу семью, может быть.
- Семью я вчера нашла в первом ряду.
- Не говори так.
- Как?
- Будто хочешь, чтобы мне стало так же больно.
Я провела пальцем по краю старой папки. Корешок продолжал отходить, нитки держались.
- Я не хочу делать тебе больно.
- Тогда подожди хотя бы до юбилея. Поговорите дома. Не лишай людей праздника из-за того, что сделал папа.
- Они уже подготовили праздник без работающей меня.
- Но ты же всё равно будешь там?
- Я не знаю.
Снежана вздохнула.
- Мам, я не защищаю измену. Правда. Я просто не могу за один звонок принять, что всё закончилось.
- Я тоже не могу.
Это был единственный ответ, после которого мы обе замолчали без злости.
- Я перезвоню вечером, - сказала дочь. - Мне надо забрать сына.
- Хорошо.
- И пожалуйста, не делай ничего необратимого.
Она отключилась прежде, чем я успела спросить, что именно считает необратимым.
Через минуту пришло сообщение от Рината.
«Мам, папа написал, что вы поссорились из-за работы и Юлианы. Я люблю вас обоих. Не готов быть судьёй. Пожалуйста, поговорите друг с другом спокойно».
Я перечитала сообщение и убрала телефон экраном вниз. Ответа, который не превращал сына в посредника, у меня не было.
Эльза вошла без стука. В руках у неё был запечатанный конверт с копией архива.
- Положила в сейф, - сказала она. - Святослав записал номер носителя, но не забрал.
- Спасибо.
- И ещё новость. Завтра приёмка цифровых каналов. Внешний инженер уже подтвердил приезд.
Она положила на стол распечатанное уведомление. В строке «исполнитель» стояло имя, которое я помнила двенадцать лет.
Эльдар Данилевский.