Страница 105 из 107
Эпилог
Эпилог
Эпилог
Металлический купол обсерватории стоял на бетонном основании. Переносной тканевый купол лежал в десяти чёрных сумках на траве.
- Начинаем с рамы, - сказала я. - Телескоп не трогаем. Он принадлежит обсерватории и работает по своему расписанию.
Два молодых оператора открыли опись на планшете. Один снимал номера сумок, второй сверял их с перечнем. Я держала бумажную копию и не наклонялась за первой попавшейся стойкой. С премьеры прошло ровно шесть месяцев. За это время авторская лаборатория провела четыре выездных программы, но эту площадку принимала впервые.
Был ранний июнь. Возле постоянной обсерватории росла короткая влажная трава, за оградой темнели сосны. Через открытую щель металлического купола виднелся край большого телескопа на бетонной колонне. Днём сотрудники готовили его к ночным наблюдениям. Наш переносной зал собирали в стороне, на ровной площадке, не соединяя с телескопом ни один кабель.
- Сумка три, дуги второго сектора, - прочитал молодой оператор.
- На бирке сектор третий, - сказала его напарница.
Он посмотрел на бирку ещё раз.
- Верно. Ставлю к третьему.
Я не забрала у него планшет и не переставила сумку сама. Он исправил строку, напарница подтвердила изменение, затем они продолжили разгрузку.
Сначала на площадке появилось кольцо основания. Потом лёгкие дуги подняли тканевую оболочку. Операторы закрепили вентилятор, протянули промаркированные кабели питания и сигнала, поставили проектор на низкую стойку. Каждый раз один выполнял действие, второй читал номер и отмечал его в листе.
- Кабель С-4 короткий, - сказала напарница.
- Потому что идёт к блоку у входа, а не через центр, - ответил оператор.
- Покажи маршрут до подключения.
Он разложил кабель по внешнему краю, оставив свободный проход. Только после этого включил разъём. Мне осталось поставить отметку: маршрут безопасен, натяжения нет.
К четырём часам тканевый купол держал форму. Внутри пахло новой пропиткой, травой с подошв и тёплым пластиком проектора. Мы проверили аварийный свет, выход, связь с администратором площадки и статическое тестовое поле. Операторы сами нашли слабое крепление экрана, ослабили одну стропу и выровняли край.
- Теперь сохраняем программу, - сказала я. - Сначала не изображение, а карточку авторства.
На экране планшета появились название версии, дата адаптации и полный список. Моё имя стояло в строке автора исходной программы. Ниже шли автор адаптации для переносного купола, операторская группа, техническая подготовка, архивная сверка и площадка показа. Акустическую схему Рината указали только в той версии, которую он действительно проверял. Имя Эльдара стояло возле комплекта калибровочных приборов и первичной методики, не возле сегодняшней сборки.
- Все строки вошли? - спросила я.
Молодой оператор развернул экран ко мне.
- Девять человек и обсерватория. Роли у каждого. Общего слова «команда» вместо фамилий нет.
- Сохраняйте.
Он нажал кнопку сам. Напарница прочла контрольную сумму сохранённой версии, затем они поменялись местами и повторили проверку. Я расписалась только после их двух отметок.
В половине шестого из здания обсерватории вышла заведующая и пригласила нас посмотреть телескоп. Молодые операторы пошли первыми. Я закрыла планшет, проверила, что тканевый купол оставлен под наблюдением администратора, и вошла следом.
Внутри постоянного купола было прохладнее. Телескоп не напоминал наш проектор ни размерами, ни назначением. Он собирал настоящий свет через открытую щель, а переносной купол показывал подготовленное изображение людям, сидящим на складных ковриках.
- Сегодня после программы желающие перейдут сюда группами по восемь, - сказала заведующая. - Если облака не закроют юг, покажем Сатурн.
- А если закроют? - спросил молодой оператор.
- Покажем устройство телескопа и честно скажем, что планета за облаками. Небо не обязано выполнять расписание.
К шести вернулись на площадку. Тестовый прогон операторы провели без меня у пульта. Я сидела на складном стуле у входа, слушала текст и отмечала только авторские переходы. Один титр они сначала закрыли слишком быстро. Напарница сама остановила прогон.
- Полный список не успевает прочитаться, - сказала она.
- На сколько увеличить? - спросил оператор.
- Сначала замерь текущий кадр.
Они замерили, добавили две секунды в копии адаптации, присвоили ей следующий номер и повторили только безопасный фрагмент. Список остался на экране достаточно долго. Напарница прочла новую контрольную сумму и поставила техническую отметку. Я сверила номер копии и расписалась в приёмке. Старую версию не удалили.
Эльдар приехал в 18:34, когда контроль уже закончился. Его универсал остановился у гостевого дома за оградой, а не возле купола. Он вышел с рабочим чемоданом и чистой рубашкой в чехле.
- Опоздал к сборке, - сказал он.
- Не опоздал. Она была не твоей.
- Тогда вовремя к ужину.
Утром он обслуживал систему питания в районном центре в сорока километрах отсюда. Заказ закрыл актом, инструменты убрал в машину и только потом приехал. Я показала ему зарегистрированную карточку версии, но не просила перепроверить кабели молодых операторов.
- Полный список сохранили? - спросил Эльдар.
- Они сохранили. Я приняла.
- Значит, могу посмотреть как зритель.
- Билет у администратора.
Он купил обычный билет и сел во втором ряду переносного купола. Постоянный телескоп за стенкой ткани не стал частью нашей программы. Когда стемнело, зрители сначала увидели подготовленную карту неба, а после показа небольшими группами пошли к обсерватории смотреть в окуляр.
Облака оставили узкую чистую полосу. Сатурн показался ненадолго. Дети спорили, настоящий ли он, если выглядит меньше картинки. Заведующая отвечала, что размер в окуляре зависит от оптики, а существование планеты - нет.
После последней группы молодые операторы выключили проектор и вентилятор. Тканевый купол не разбирали: утром предстояла проверка креплений после ночной росы. Они закрыли питание, сняли рабочие ключи и сами заполнили журнал. Я приняла завершение, не поправив ни одной строки.
Гостевой дом стоял в ста метрах от обсерватории. В нём было четыре комнаты, общая кухня и веранда, с которой постоянный металлический купол казался маленьким. Нашу комнату отделял от площадки ряд кустов. Ни телескопа, ни тканевых стен из окна видно не было.