Курортный шантаж

Глава 39

Глава 39

Глава 39

— Бабусь, звучит, как гусь. - Задумчиво озвучил собственные ассоциации седовласый мужичок. Стержень у бедолаги под каблуком явно имелся. Иначе не объяснишь, почему мы все оказались за одним столом, учитывая, тот факт, что хозяйка активно выгоняла лишние души. Конкретно одну ворчливую уж точно видеть не желали. - И вообще, старших надо уважать.

Федя подбоченился, выпрямился на стуле, не касаясь спиной спинки. Резное дерево не заслужило такой близости. И смех и грех на самом деле.

Лакированные туфли остались на входе во вполне приемлемое жилище. Всё как у всех и ни грамма больше. Унитаз не золотой, но расписной. Потолки чуть выше привычного и тоже каждый со своей «изюминкой». Терраса. Караоке — система на удивление видно часто используемая. Лестница загадочно спиралью уходящая наверх. Второй этаж нам не показали, ограничились парочку на первом.

— Возраст не индульгенция…

Пыхтела мелкая заноза, высмеивая в очередной раз седого гостя хитрой бабки. Сама Наталья Валерьевна кружила вокруг нас, разливая ароматный чай из фарфорового заварника. Из носика очередного произведения искусства клубился пар. Взгляд так и цеплялся за мелкие частички испарённой жидкости. Всё лучше, чем сверлить взглядом всё ещё не отошедшую от шока и страха москвичку.

Лера внимательно следила за довольно продолжительной по времени перепалкой. Мы слегка отошли от сценария, от придуманных ролей и пытались прийти в себя. Никогда за собой не замечал любви к придумыванию каких-то дурацких прозвищ. Уверен, не у меня одного происходит переосмысление ценностей и в общем своих последних поступков.

Как-то мы незаметно для остальных перестали выпячивать свою «принадлежность» друг к другу и всё больше проявляли признаки внимания там, где свидетелей как таковых нет. Даже сейчас вместо того, чтобы в обнимку сидеть под пледом. Я лишь придвинул её стул к себе поближе и незаметно грел ледяные ладошки. На автомате. И это плохо.

— Дождь вроде стих…

Прислушался. Все притаились, так яро захотели поверить в слова интеллигента.

— А снег вроде рассказ. - Закатила глаза рукодельница, приоткрывая форточку. Молния сверкнула, освещая истинную картину вещей. Вместе с шумом крупных капель в комнату ворвался тяжёлый, влажный воздух. - Гром гремит, не слышишь, старый?

Такого оскорблённого выражения лица у вечно всеми обижаемого Фёдора ещё не видел. Аж весь покраснел бедолага, достал платок из левого нагрудного кармана. Промокнул пот со лба, выигрывая себе время на передышку и генерацию не менее колкого ответа. Мозг правильно воспитанного человека выдал не совсем честный исход:

— Это Львович старый, а я моложавый.

Лера вздрогнула, подняв грустные глаза на отбивающегося всеми силами мужчинку. Эту перемену со скорби на робкую надежду заметила и Валерьевна, чуть не залепив подзатыльник:

— Ты урюк сморщенный, а не…

Никто не ожидал, что Федя умеет за себя постоять. Как будто тот уверенный мужчина, что разогнал народ на улице, был вовсе не он. Женщины зло, что с мужиками творится…

— Мы все всё поняли. - Прервал жёстко застывшую друг напротив друга парочку. Даже мелкая заскучала от однообразных обвинений. - Любитесь, пожалуйста, словесно сколько душе угодно, но перед этим расскажите про Григория Львовича поподробнее.

— Да.

Поддакнула, поддаваясь вперёд, москвичка. Всем нутром загорелась, пытаясь поскорее узнать все подробности. Пальчики ног поджала, скрестив ступни под стулом. Бёдра сжала и слегка приподнялась на цыпочки, практически ложась на стол, задевая чашки с горячим чаем.

Достаточно аккуратно, без резких движений отодвинул сервиз. Локон страсти вывалившийся из хвоста Леры, беспрепятственно пригладил, оставив ладонь на плече натянутой как струна блонды.

— Гриша приехал к нам спонтанно. - Гость начал, наконец, выдавать по крупицам нужную информацию. - Попросил встретить с остановки и велел ехать закупаться в магазин.

Славная формулировка — «попросил» и «велел». Усмехнулся, скрывая улыбку в макушке. Вздохнул притягательный нежный аромат и слегка расслабился, чего никак не могла сделать Рудник. Всё же у неё родственник потерялся.

— У деда же непереносимость молочки. - Скривилась недоверчиво Лера, вспоминая какие-то свои ощущения.

Может, был в их семье свой забавный факт, связанный именно с этим родом продуктов? В моём детстве что-то подобное было у двоюродного брата. Он весь покрывался красными пятнами только от одной ложки сметаны. Греческий йогурт при этом спокойно мог поглощать хоть пачками за раз. Несложно догадаться, кто переехал в страну, лишившись соблазнов на каждой полке продуктового магазина.

— Как ты поняла, что он попросился именно в этот отдел? - Слегка приподнял в удивлении брови Фёдор. Затем хлопнул себя по лбу и закивал.

— Другого объяснения его срочного приезда у меня нет. - Сипло скатываясь до шёпота, договорила Лера. Склонила голову, положив мне её на плечо. Поплыл сам от духоты и влаги, ага.

— Всё верно, деточка. - Подтвердила догадку москвички Наталья Валерьевна. Добавила ехидно, откусывая печенье, задевая края накрашенными губами. - Только закупался Гришечка не для себя, а для дамы.

— Бабушка Ленки? - Вспомнили в один голос мы с Лерой, переглянувшись с восторгом после.

— Кто? Та лохудра? - Пропищала обиженно с пафосом хозяйка дома. - Не-е-ет, у Гришани изысканней вкус, уж мне поверьте.

— Тогда для кого?

Неожиданно есть идеи...