Страница 57 из 68
Глава 29. Ночная гостья
Я выползла из–под руки Габриэля и надела халат. Мы облачились в них сразу после ванны, когда пошли допивать шипучий напиток. На балконе было свежо, а мы еще не остыли после горячей воды и любовных игр. Только выйдя из темной спальни, я поняла, что надела не свой халат. Мой был розовым, а этот черный – Габриэля.
Встав посередине гостиной комнаты, я закрыла глаза и прислушалась к оберегам, которые должны подать сигнал, если враг близко. Но они молчали. Открытая на балкон дверь впускала в помещение ночной ветер, дующий с гор. Шелестел тронутый им плющ. Он тянулся, оплетая элементы декора, с палисада до третьего этажа, отчего на балконе в дневное время всегда была тень.
Свечи на столе еще не догорели, но, повинуясь ветру, тоже трепетали. Этот неверный огонь порождал пляшущие тени, отчего становилось жутко. Но не страшнее той ночи, которую я провела на кладбище.
Я взмахнула рукой, убирая природные звуки. Есть у нас такое заклинание. Оно держится недолго, но дает услышать шум, производимый живыми существами. Если до того из–за шума листвы, шороха раздуваемых ветром занавесок и потрескивания огня, я не слышала сопения Габриэля и возни ласточек в гнезде под крышей, то теперь смогла различить даже храп постояльца в номере под нами. И затаенное дыхание кого–то, карабкающегося по лианам плюща вверх.
Я на цыпочках вышла на балкон и, чтобы меня не было видно, встала за распахнутую настежь стеклянную дверь. Вжалась в стену, понимая, что не успеваю разбудить Габриэля. Да даже если бы растолкала, пока бы он понял, что случилось, было бы поздно.
Что за смельчак отважился подняться так высоко по плющу? И ведь лианы сотрясаются не так сильно, как если бы по ним лез крупный человек. Карабкался кто–то небольшой, легкий. Ребенок?
Я перестала дышать, когда шорох послышался совсем рядом. И в этот момент перестало работать мое заклинание тишины. Ветер вновь затрепетал листвой и раздул занавески. От напряжения у меня свело судорогой пальцы – я готовилась бросить проклятие, которое заставило бы моего противника сложиться пополам от резкой боли в животе. Пускай она продлилась бы пару секунд, но появилось бы время рассмотреть, с кем имею дело.
Плющ зашуршал, затрясся, и на перила балкона спрыгнула черная кошка. Я расслабила пальцы, погасив на их кончиках проклятие. Тихо, боясь спугнуть животное, я выдохнула. Отважная воровка не замечала меня. Она забралась на стол и начала обследовать тарелки. Мы не стали вызывать слуг, решив, что они прекрасно справятся со своими обязанностями утром.
Меня удивило поведение ночной лазутчицы, когда она, брезглив обнюхав торт, вдруг присела над ним и справила нужду. Я только хотела выйти и прикрикнуть, как кошка удивила меня еще больше. Подойдя к канделябру с все еще горящими свечами, она осмотрелась, словно выбирала место поудобнее, и… столкнула подсвечник прямо на диван.
– Ах ты засранка! – не выдержала я и, схватив одну из подушек на диване, швырнула в кошку.
Я надеялась испугать ее и быстро залить водой из кувшина занявшуюся шелковую обивку. Но кошка, ловко увернувшись от подушки, вдруг кинулась на меня. Ее атака была до того молниеносной и неожиданной, а удар лапами пришелся точно в грудь, что я не удержалась на ногах. Вместе с вцепившейся в меня кошкой я опрокинулась на пол.
Ударившись затылком, я была ослеплена болью, а потому растерялась. Самое ужасное, что я осознавала: я не могу применить к ней ни одно из проклятий, чтобы не навредить самой себе. Бешенная тварь драла меня, а я не была в состоянии даже встать, чтобы стряхнуть ее с себя.
Но мои крики разбудили Роша. Он выскочил на балкон, наспех надевая мой халат. Поняв, что происходит, он исхитрился схватить кошку за загривок. Но она извернулась и начала с диким ором терзать самого Габриэля. Мы, два взрослых человека, оказались бессильны против какой–то обезумевшей кошки! А диван уже вовсю полыхал, и мы задыхались от дыма.
Чтобы прекратить этот ужас, Габриэль размахнулся и стряхнул тварь с руки вместе с лоскутами своей кожи. Кошка с воплем полетела с балкона вниз, а мы кинулись сбивать огонь с мебели.
– Что это было? – спросил Габриэль, когда пожар был потушен, а мы обессиленные упали на диван в гостиной.
Я покачала головой, не в силах говорить. Я потянулась к Габриэлю, и когда он меня обнял, разрыдалась. В копоти, в крови, растерзанные и несчастные, мы сидели в темной комнате, не в силах подняться даже для того, чтобы умыться.
Ночные события не прошли даром: к нам в дверь начали колотиться. Вряд ли пожару, случившемуся на нашем балконе, не было свидетелей. Габриэль, запахнув нежно розовый с подпалинами халат, пошел открывать.
– Все в порядке, – устало сказал он толпящимся в коридоре постояльцам и слугам. – Бездомная кошка опрокинула свечу на диван. Пожар уже потушен.
Габриэль развел руки, чтобы все увидели, в каком он состоянии. Я так и осталась сидеть на диване. Мой вид был еще хуже – от халата на груди остались одни лоскуты, обильно смоченные кровью. Я боялась даже посмотреть, насколько глубокие раны нанесла мне кошка. На лице тоже саднило, она умудрилась дотянуться и туда.
Когда обеспокоенные постояльцы разошлись, Габриэль попросил слуг привести врача.
– Моя жена ранена, – сказал он. – Ей нужна помощь.
Я опять заплакала. Какая–то дикая кошка не только испортила нам первую брачную ночь, но и умудрилась нанести увечья. Если раны глубоки, то шрамы могут остаться на всю жизнь. Хороша же будет память о важном для нас дне.
К приходу доктора мы кое как умылись и переоделись. Я была в ужасе от того, что увидела в зеркало. На лице царапины не были глубоки, да и на груди тоже, но их было так много. Плюс ко всему, все это болело и безобразно опухло. Рука Габриэля была в гораздо худшем состоянии, но он держался молодцом и еще утешал меня.
Доктор пришел не один. В наши покои следом за ним ввалились полицейские. Я думала, они пришли по поводу пожара, ведь кроме нас никто кошку не видел, и могли решить, что мы устроили попойку, едва не сожгли гостиницу и в итоге подрались. Но, как выяснилось вскоре, их вызвали вовсе не из–за загоревшегося дивана.
Пока лекарь занимался нами, полицейские устроили допрос. Сначала пытали каверзными вопросами Габриэля, но он мало что мог рассказать, ведь его общение с кошкой было коротким. Я подробно рассказала о моей встрече с диким животным, но когда закончила историю на том, что Габриэлю пришлось стряхнуть бешенную тварь с руки, иначе мы не могли от нее избавиться, офицеры переглянулись.