Обречённый быть обручённым

Глава 11. Столица

Карета ждала нас у подножия лестницы. Спустившись, я торопливо оглядела фасад гостиницы. На одном из окон дрогнула занавеска.

– Быстро поцелуй меня, – сказала я Рошу, подавая ему руку.

– По–настоящему или в щечку? – он оказался сообразительным. – Кому–то хочешь показать, что ты моя возлюбленная?

– Все. Ничего не надо. Ты упустил свое счастье, – буркнула я, забираясь в карету.

– Ну нет. Я не из тех, кто остается с носом, – он выгреб меня из кареты и крепко поцеловал. У меня закружилась голова, и я чуть не уронила шляпку.

– Все. Достаточно. Пусти, – я дернулась в его руках. Как же я жалела, что мамино средство израсходовалось впустую. Мне все труднее было отказываться от Габриэля.

Карета тронулась. Я уставилась на дома за окном, не желая объяснять свой поступок, но Рош был не из тех, кто спустит.

– Кому ты хотела досадить?

– Той самой блондинке, на груди которой вчера красовалась моя розочка, – я соврала из вредности.

– О, да! Я сделал ее вечер запоминающимся, – с мечтательной улыбкой ответил Рош.

«Не ей одной», – подумала я, но промолчала.

Остальную часть пути до столицы мы проделали без приключений. Рош читал сонеты, я с любовью смотрела на него. Останавливались в таких же приличных гостиницах и сразу после ужина расходились по своим комнатам. Мне хватило впечатлений от первого совместного вечера.

Габриэль тоже извлек урок: был очень аккуратен с едой и напитками. Он мне больше не доверял, поэтому ел и пил только то, в чем не сомневался, и все время щупал золотую монету. По моему свету он повесил ее на цепочку рядом с другим амулетом. В конце концов, когда до столицы осталось всего ничего, я не выдержала.

– Неужели ты думаешь, что я сама себе враг? Мы же договорились: ты помогаешь мне, а я не применяю против тебя ведьмовскую силу. К чему все эти предосторожности? Ты бы еще заставил меня пробовать из твоей тарелки, прежде чем есть.

– Кроме тебя, в мире полно других ведьм, которые не прочь испытать меня на стойкость, – он отвлекся от сонетов. Рассеянный мечтательный взгляд сделался насмешливым.

– Уже сталкивался? – пришла пора выудить сведения о зеленоглазой ведьме.

– Доводилось пару раз. С тех пор я зарекся водить близкое знакомство с ведьмами. Но твоя семья меня покорила. И баронесса отзывалась о вас в превосходной степени. Только поэтому я решился сопровождать тебя.

– Все мы разные. Все зависит от клана. Девиз ведьм Ирби говорит о нашей благородности. «Не во вред людям», – гордо сообщила я, скрыв вторую часть девиза: «Но без жалости к врагам». – Не расскажешь, чем тебе досадили эти женщины?

Он наклонился ко мне и приложил руку ко рту, будто бы собираясь сообщить некую тайну. Я с готовностью подставила ухо.

– Не выйдет, милая. Я о бывших не рассказываю.

– Совсем? – разочарованно спросила я.

– Совсем. Прошлое есть прошлое.

– А если прошлое вернется и вмешается в нынешнюю жизнь? Наверное, у тебя за спиной осталось немало девушек с разбитыми сердцами?

– Я разборчив в связях.

Так и хотелось сказать: «А вот и нет! Есть одна, которая до сих пор не успокоилась!», но я решила не возбуждать интерес к ней. В принципе, меня никак не должна волновать личная жизнь Габриэля. У меня совсем другая цель – граф Теодор.

Приближалось к концу наше путешествие. Я впервые попала в Праланс, поэтому с интересом смотрела в окно. Мы уже миновали пригород и въехали в ту часть города, где жили состоятельные люди. Трудно сравнивать провинциальный Вальд со столицей Тоненберга. Здесь все было больше, выше и красивее. Совсем другие деньги и возможности.

Если в Вальде была лишь одна центральная площадь, то в Пралансе мы уже миновали минимум четыре, но так и не доехали до той, на которой стоял королевский дворец. Представляю, какая там красота. Центр каждой площади украшали монументальные памятники или фонтаны. От них веером расходились улицы, привлекающие внимание яркими вывесками модных салонов, магазинчиков или кофеен.

– Как же я хочу здесь прогуляться, – прошептала я, не думая, что меня слушает Габриэль.

Он опять погрузился в книгу сонетов. А ведь по поведению Роша никак нельзя было сказать, что в нем сидит романтик. Надо мной он вечно подтрунивал. Честно говоря, если бы я не была предназначена другому, то хотела бы быть его возлюбленной. Хотя бы для того, чтобы понять, каков он, когда нет запрета любить, а за спиной крылья…

«Не забывай, ты приехала в Тоненберг, чтобы понять, кто такой Теодор, а не Габриэль», – мне все время приходилось напоминать себе о главной цели моего путешествия.

– Побывать в Пралансе и не увидеть его во всей красе? – Габриэль поднял бровь. – Я покажу тебе наш город.

– Где мы сегодня остановимся? – я вертела головой, выискивая среди роскошных зданий похожее на гостиницу. Мы ехали по улице с тонущими в зелени особняками, прячущимися за высокими коваными решетками.

– У меня, – коротко ответил Габриэль.

Жар бросился мне в лицо. Остановиться в доме малознакомого мужчины? Что скажут люди? И небезопасно ли это?

– А почему не в гостинице?

– Неужели ты предпочтешь гостиницу приличному дому с сотней слуг?

– Габриэль, кто ты? – я в изумлении посмотрела на своего спутника.

В Роке ни одно семейство не могло себе позволить сотню слуг. Даже самый зажиточный лорд. Рош не успел ответить.

– Ваше Сиятельство, вы вернулись! – в распахнутые ворота выскочил крепкий старик в ливрее. – Как вовремя! А ваша матушка, узнав, что вас нет дома, сильно расстроилась. Вот радость–то ей будет!

Старый слуга докладывал и трусил рядом с каретой, пока та делала круг, чтобы подъехать к огромной мраморной лестнице. На ней торопливо выстраивались в ряд слуги, а на самой вершине появилась горделивая женщина – темные волосы, бледное лицо, горестно поджатые губы, высоко вздернутый подбородок.

Я видела, как помрачнел Габриэль. Видимо, знакомство матушки со мной не входило в его планы.

– Прости, обычно я живу один.

Рош дождался, когда слуги откроют дверь и опустят ступеньку. Выбрался сам и подал мне руку. Я, честно говоря, трусила. Что говорить, кем представляться? Спутницей? Но спутники в конце пути обычно расстаются. Подопечной? Но я уже не в том возрасте, чтобы меня мог опекать молодой мужчина. Нет, зря я согласилась остановиться в доме холостяка.

– Габриэль! – мать протянула руки, чтобы великовозрастный сын обнял ее.