Невеста моего брата. Я тебя ему не отдам

— Да, — ответила я и сама потянула его ближе.

Спальня встретила нас полумраком и запахом его парфюма — свежего, с нотками древесины и терпкого табака.

Кирилл сделать шаг к широкой кровати, явно пытаясь опустить меня туда, но я только вжалась в него крепче. Поэтому он рухнул на покрывало, увлекая меня за собой, но я не дала ему перехватить инициативу — села сверху, чувствуя, как его напряжённая плоть упирается сквозь остатки одежды.

— Хочу сама, — выдохнула я, запуская пальцы в его волосы и склоняясь к губам. — Не смей спорить.

— Смотри не пожалей, Романова, — прорычал он хрипло, но в его глазах, тёмных от желания, не осталось и капли злости. Только нежность, смешанная с тем, что я не хотела пока осознавать. — И потом не говори, что я тебя заставил.

Пальцы дрожали, когда я избавилась от мешающего белья. Кирилл следил за каждым моим движением, тяжело дыша. Его широкие, горячие ладони поднялись по моим бёдрам, поглаживая чувствительную кожу, и сжали талию с такой силой, что у меня вырвался тихий вздох.

— Сумасшедшая… — прошептал он, когда я осталась полностью обнажённой.

Я подалась вперёд, направляя его в себя, и медленно, с наслаждением опустилась полностью.

Ощущение предельной наполненности заставило меня запрокинуть голову и зажмуриться. Было очень туго — крупная головка вошла не сразу, хотя я была мокрой настолько, что трусики были почти прозрачными. Но постепенно, сантиметр за саниметр, его член проникал всё глубже и уверенней.

Кирилл сдавленно выругался, впиваясь пальцами в мои бёдра и помогая удерживать ритм.

— Чёрт, Ева... какая же ты узкая... горячая, — шептал он мне в шею, покрывая кожу сбивчивыми поцелуями, прикусывая мочку уха и тут же нежно слизывая боль.

Это было откровенно, бесстыдно, но в то же время невероятно чутко. Я двигалась сверху, сама задавая этот плавный, но глубокий и страстный темп. Кольцо на моём пальце холодным камнем касалось его горячей груди, когда я опиралась на него ладонями, но никто из нас больше не думал о нём.

Были только мы — его сильные руки, направляющие каждое моё движение, моё сорванное дыхание и волна сладостной боли, превращавшаяся в удовольствие.

— Ещё... Кир, пожайлуста, — попросила я, ускоряясь и окончательно теряя контроль.

Он выгнулся навстречу, подбрасывая меня чуть вверх, его толчки стали более резкими и глубокими, выбивая из меня отрывистые стоны.

Кирилл задыхался вместе со мной, произнося моё имя как заклинание, пока безумная судорога оргазма не скрутила всё моё тело.

Я вскрикнула ему в губы, сжимаясь вокруг члена особенно сильно, а он, не выдержав, кончил внутрь меня, с хриплым выдохом уткнувшись лицом в мою грудь и удерживая меня так крепко, словно боялся отпустить.

За окнами продолжался обычный будний день. По улице проехал автобус. На соседнем доме рабочий поднимал люльку вдоль фасада. Телефон в моей сумке дважды завибрировал, однако я не пошла проверять сообщения.

Кирилл открыл глаза и бросил взгляд на часы.

— Пара у тебя уже закончилась?

— Давно.

Он сел, поднял с пола мои джинсы и положил рядом.

— Алина будет искать?

Я повернулась к нему. После всего произошедшего он спрашивал почти буднично, и эта будничность неприятно кольнула. Не хочет — не надо.

— Не твоё дело, — фыркнула я, отворачиваясь.

— Согласен, — Кирилл нашёл собственную футболку и натянул её через голову. — Сама решишь, что ей сказать.

Я порывисто натянула бельё, джинсы и пошла в прихожую за свитером. Кирилл собирал вещи следом: плед снова оказался на диване, одежда исчезала с пола.

— Это больше никогда не повторится, — сказала я, натягивая свитер.

Кирилл остановился с моей сумкой в руке и протянул её мне.

— И всё? — раздраженно прищурилась я.

— А что ещё? Просить тебя поклясться? Первый раз твоё «никогда» тоже звучало убедительно.

Я резко просунула руки в рукава пальто.

— Я серьёзно.

— Верю, — сказал Кирилл с едва заметной усмешкой. — Поэтому клясться не надо.

Он открыл входную дверь.

— Машина внизу. Могу отвезти.

— Я вызову такси.

Кирилл отступил от прохода без лишних слов.

Я вышла на площадку, и дверь за спиной закрылась тихо.

В лифте я увидела в зеркале припухшие губы, растрёпанные волосы и кольцо на правой руке. В этот раз мне нечего было списывать на ошибку. Я хотела этого. Все ещё хотела.

Поэтому особенно сильно меня бесило то, что именно этот человек даже не пытался понять, как много я начинала думать только о нем.

Даже тело предательски дрожало от одной мысли, что несколько минут назад во мне был именно он.