Страница 135 из 150
Он притягивает меня к себе и обнимает. — Спокойной ночи, Чарльз. Он идёт к входной двери.
Один за другим ребята прощаются и уходят, оставляя нас с Чейзом наедине. Я выключаю свет и иду по коридору.
Я оглядываюсь через плечо и вижу Чейза, стоящего у входной двери.
Ну же, Чейз, не заставляй меня просить
, — говорю я себе. Я иду чуть медленнее, покачивая бёдрами из стороны в сторону. Он не двигается с места.
— Чейз, — зову я, и он смотрит на меня. — Не хочешь подойти и укрыть меня одеялом? — Мой голос звучит мягко, почти по-детски.
— Ты уже большая девочка. Ты сама можешь себя укрыть.
— Я не могу. Мне нужно, чтобы Чейз уложил меня. Я бросаю на него самый соблазнительный взгляд, на который только способна, и воздух вокруг нас меняется.
Мне не стоит играть с ним в сексуальные игры, но я не хочу, чтобы он ушёл сегодня расстроенным. Чейз запирает дверь и направляется ко мне. Я хихикаю и бегу в комнату. Он подхватывает меня на руки и бросает на кровать.
— Я знаю, что ты делаешь, — он нависает надо мной, медленно посасывая мою нижнюю губу. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? Он проводит языком по моим губам, и я вздыхаю. — Так ли это? — повторяет он.
У меня мурашки бегут по рукам. — Да, — мой голос едва громче шёпота.
Он скатывается с меня, ложится на бок и просто смотрит на меня. — Не сегодня. Как ты и сказала, я не могу трахнуть тебя после того, как так с тобой обошёлся.
Он что, серьёзно делает это прямо сейчас? Я поворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть на него. — Знаешь, я сожалею о том, что сказал раньше.
“Ты имеешь в виду, что мой отец изменял моей маме?”
“ Да, ” я прикусываю нижнюю губу.
— Ты не сожалеешь, Кексик. — Он сбрасывает кроссовки и закрывает глаза.
— Но это так. — Я протягиваю руку и глажу его по щеке. — Я не должна…
— Ты сожалеешь о том, как это сказал, но не сожалеешь о том, что сказал это. Это круто, я кое-что подозревал, но никогда не думал, что это будет с Ребеккой.
Он отмахивается от этого, как от ничего не значащей мелочи. «И я сожалею, что накричал на тебя. Я не должен был так говорить. Ты действительно лучшее, что случалось со мной».
“Чейз?”
“Хмм?”
Я придвигаюсь к нему ближе и целую его в губы. Мы давно не прикасались друг к другу, и теперь это всё, о чём я могу думать.
После всей этой драмы я хочу только одного — чтобы его руки блуждали по моему телу. Я опускаю руку к его ремню, но он останавливает меня.
— Кексик, ложись спать. Завтра у нас будет долгий день. Он отпускает мою руку. — Я люблю тебя.
“ Значит, теперь ты отказываешь мне?
— Шарлотта, тебе не нужно соблазнять меня, чтобы переспать со мной. Я больше не злюсь и не расстроен. Это был порыв, и все сказали то, что хотели бы забрать обратно. Сегодня я обойдусь без этого.
Чейз открывает глаза и смотрит на меня. — Ты собираешься плакать?
Я закрываю глаза и поворачиваюсь к нему спиной. — Конечно, нет. Я хочу этого. В каком-то смысле секс сегодня вечером пойдёт на пользу нам обоим. Я в стрессе, и мне нужно что-то, что отвлечёт меня от мыслей, пусть даже на несколько часов.
— Ты хочешь заняться сексом, потому что тебе этого хочется, или потому что ты чувствуешь, что мне это нужно, чтобы я не злилась на тебя? — Он играет с бретелькой моего бюстгальтера.
— Я хочу этого. Ты нужен мне физически, — говорю я и имею в виду именно это. Наши с Чейзом физические отношения намного сильнее всего остального. Его прикосновения заставляют меня забыть обо всём плохом в этом мире. — Но…
Он переворачивает меня и накрывает мои губы своими. «Сегодня ты не уснёшь, если это то, чего ты на самом деле хочешь».
— Не притворяйся, что не хочешь этого, — я углубляю поцелуй, снова потянувшись к его ремню.
— Конечно, я хочу этого. Я всегда готов тебя трахнуть. — Он отмахивается от моей руки и снова нависает надо мной. — Сегодняшний вечер для тебя. Позволь мне позаботиться о тебе, Кексик. Теперь моя очередь извиняться.
Он целует меня в губы и извиняется за то, что накричал на меня, затем целует в шею и извиняется за то, что был таким властным.
Он целует часть моего тела, а потом извиняется за то, что сделал. Я не знаю, сколько ещё я смогу это терпеть, прежде чем сорвусь.
Он медленно дразнит меня, и моё тело горит, желая, чтобы он потушил этот огонь.