Страница 9 из 80
Он, не мигая, наклонился ближе, и на мгновение Ильзе почудилось, что сейчас из-под верхней губы следователя выглянут острые клыки.
— …от этого зависит ваша жизнь. И жизнь Карла Хельфриха, который находится в соседней камере. Если не ошибаюсь, вы собирались скрепить с ним отношения официальным браком.
— Я готова ответить на все вопросы, если они помогут мне и моему жениху обрести свободу, — ответила Ильзе, не без труда выдержав тяжелый взгляд криминального комиссара.
— Отлично, — кивнул Хабеккер. — Давайте начнем с конца, фройляйн Штебе. — С кем вы поддерживали связь? И каким образом поддерживали ее? Мне нужны имена и адреса. Расскажите о способах передачи и источниках вашей информации.
Ильзе округлила глаза:
— Связь? О каких связях вы говорите, герр Хабеккер? Вы имеете в виду мои служебные дела? Или семейные?
Змеиные глаза следователя слегка сузились:
— Вы принимаете меня за дурака? Или сами изображаете дурочку?!
— Я просто не понимаю вопроса.
— Перестаньте, фройляйн Штебе. Нам известно, что вы работали на советскую разведку, — отчеканил Хабеккер, подвинув к себе плотный конверт. — И чем быстрее вы начнете сотрудничать с нами, тем будет лучше для вас.
— Вы меня с кем-то путаете, — отозвалась Ильзе. — Никогда в своей жизни я не работала на иностранные разведки. Ни на русскую, ни на британскую, ни на какую! Я честная немка, патриотка своей страны! И никто никогда не мог меня заподозрить в чем-то незаконном по отношению к своей стране!
Хабеккер кивнул, словно ждал именно этого ответа, и достал из конверта пачку фотографий.
— Извольте взглянуть, — сказал он, веером раскладывая карточки на столе. — Кто-нибудь знаком вам на этих фото? И если кто-то знаком, какие вас связывают отношения?
Привстав с табурета, Ильзе принялась внимательно изучать фото. Перед глазами женщины мелькали лица, в большей мере ей незнакомые. Во время этого процесса Хабеккер неотрывно наблюдал за арестованной, и Штебе буквально кожей чувствовала на себе обжигающий взгляд следователя.
Она узнала мужчину на одной из фотографий — седовласого немолодого крепыша — и лишь усилием воли не выдала своего волнения, продолжив перебирать карточки.
«Курт, — запульсировало у нее в голове. — Курт Шульце, связной радист… Неужели они тоже вышли на него?!»
Спустя пару минут она покачала головой и вернулась на табурет со словами:
— Увы, ничем не смогу вам помочь. Все эти люди, изображенные на фото, мне незнакомы.
Хабеккер усмехнулся.
— Я не ожидал от вас другого ответа, фройляйн Штебе. Ну, допустим. А вам что-нибудь известно о «Красной капелле»? Только не отрицайте, что не слышали об этой группировке.
— Я не имею отношения к музыкальным организациям
[10]
[В переводе с немецкого «капелла» означает «оркестр».]
.
— Не придуривайтесь. Агентов этого подпольного сообщества уже начали арестовывать, и вы входите в их число. Может, вы скажете, что вас связывает с Бельгией? А точнее — с Брюсселем?
Ильзе сделала вид, что ненадолго задумалась, затем медленно покачала головой:
— Нет, герр Хабеккер. Я никогда не была в Бельгии, и никто из моих родственников там не живет. А почему вы спросили об этой стране?
— Вопросы здесь задаю я, — отрезал гестаповец. Ильзе видела, что терпение у него на исходе, и с замирающим сердцем ждала, когда оно лопнет окончательно.
Взяв в руки карандаш, Хабеккер принялся крутить его между пальцами.
— Тогда начнем сначала. Ваше имя, год и место рождения. Где и кем работаете. Ваши ближайшие родственники, кто где живет и чем занимается…
— У вас же есть на меня полное досье, — сказала Ильзе, кивая на пухлую папку, лежащую на столе следователя. — Вряд ли меня стали бы арестовывать, не собрав при этом обо мне сведения…
— Отвечайте на вопросы, Штебе. — От голоса криминального комиссара повеяло ледяным холодом. — Не заставляйте меня прибегать к другим мерам ведения допроса.
С этими словами он неожиданно вытянул карандаш вперед, с треском переломив его пополам. Ильзе вздрогнула, но лицо ее оставалось спокойным и даже умиротворенным.
— Мое имя Ильзе Штебе, — размеренно начала она. — Я родилась 17 мая 1911 года в Берлине…
Хабеккер махнул рукой, подавая знак стенографисту, и тот с готовностью застучал клавишами печатной машинки.
Спустя полчаса следователь бегло пробежался глазами по отпечатанному тексту, затем отложил листы в угол стола.
— Возвращаемся к главным вопросам. Кто был ваш связной? С кем из русских вы выходили на контакт? Способы и средства связи?
«У них на меня ничего нет», — облегченно подумала Ильзе. Она провела кончиком языка по сухим губам — пить хотелось неимоверно.
— Могу я попросить стакан воды, герр Хабеккер?
На лоснящемся от пота лице гестаповца скользнула злорадная ухмылка.
— Воды вы не получите до тех пор, пока не ответите на заданные вопросы.
— Я сообщила вам все, что знаю, — произнесла Ильзе.
— Если бы это было так, я давно отправил бы вас в камеру. Ладно, двигаемся дальше…
Хабеккер снова взял пачку фотографий и, словно опытный шулер, проворно разложил их на столе, будто карты:
— Повторяю вопрос. Кто из этих людей вам знаком?
Ильзе устало качнула головой.
— Вы теряете время. Я уже сказала, что никого из них не знаю.
— А вы еще раз посмотрите.
Так продолжалось более двух часов. Вопросы повторялись, как на заезженной пластинке — «имя, адрес, родственники, Бельгия, связные, фото…»
И каждый раз Ильзе терпеливо отвечала, ни на шаг не отступая от выбранной тактики.
«Не знаю». «Не знакомы». «Не видела». «Нет, нет, нет…»
На исходе третьего часа Хабеккер и сам начал испытывать усталость. Позвав вахтмана, он дал ему какое-то указание, а Ильзе сказал:
— Я сделаю перерыв на обед, фройляйн Штебе. За это время, пока меня не будет, вас будет допрашивать мой коллега — Иоганес Штрюбинг. Советую вам быть с ним более разговорчивой. Он хороший следователь, хотя и не такой тактичный, как я. И терпения у него чуть поменьше, нежели у меня.
Ильзе ничего не ответила — ее мутило от духоты и жажды, которая становилась невыносимой.
Спустя минуту в допросную вошел широкоплечий мужчина в форме СС. Его застывшее, словно маска, лицо пересекал глубокий шрам, тянувшийся от правого глаза до самого подбородка.
Окинув уничтожающим взглядом Ильзе, он уселся на стул, который освободил Хабеккер.